Глава 13
Рафальский.
Когда увидел Лопушок со своим одногруппником, который прыгал возле неё тушканчиком, так хотелось засунуть ее в машину и вернуть обратно домой. К себе домой. Там она должна сейчас быть, а не здесь.
Девчонка расплывалась перед парнем в кокетливой улыбке, трясла шелковыми, мягкими волосами, а главное, ушла вместе с ним, позволив ему находиться рядом. Он смотрел на нее так, будто урвал добычу, возможно, что она сама этого не видит, но от меня он не скроет свои планы. Я заметил это ещё в столовой, а сейчас только крепче убедился.
«Утри слюни, парень, иначе они приобретут красный оттенок» — скрипя зубами думаю и пытаюсь заглушить ту неожиданную боль, которой вдруг стало внутри меня тесно.
От накатившего гнева, в жилах закипела кровь, накаляя до предела камень в моей груди, который все-таки дрогнул и дал трещину. Щель за секунды расширилась и наружу тонкой струйкой хлынули непрошеные чувства, близко напоминающие ревность. Не думаю, что я ещё способен на что-то похожее, скорее всего во мне взыграло обычное чувство собственника. У меня есть на эту девушку свои планы и я никому не позволю влезть в мою игру и изменить в ней правила.
Эта девчонка не со мной, но она моя, и каждому, кто имеет на неё виды, придётся считаться. Играть становится все опаснее и, балансируя на грани между послать все к черту или же продолжить борьбу, рискнув остаться поражённым, я выбираю второе. Ведь всем известно, что трус не играет в хоккей, а для меня, чем опасней, тем интересней. Пусть она меня утопит, но тонуть в ней будет гораздо приятней, чем отпустить и уступить место какому-то сутулому Сурикату. Так я назвал ее дружка, потому что увидев его, сразу вспомнил именно это животное.
Когда отвез сестру домой, почувствовал острую необходимость убедиться в том, что сейчас Лопушок одна.
А вдруг нет? Вдруг она до сих пор с ним?
Только представил, как чужие руки касаются светлой кожи, надавил сильнее на газ, утопив педаль в пол. Я чертовски раздражён и если сейчас увижу их вместе, то не смогу сдержать в себе распирающий тело гнев, поэтому по пути решил предупредить о своем скором визите.
Она отказалась сегодня ехать ко мне, но, наверное, это даже лучше. Сегодня я рискую сорваться и спугнуть своим напором Дюймовочку. С этой смелой девчонкой нужно быть осторожным, хоть мне и показалось, что в голубых глазах сверкнул интерес, эта уверенность хрупка, как стекло. Я найду в этом свою выгоду, но позже, она вернёт мне этот день сполна и проведёт его так, как я захочу.
Мне и самому нужно немного развеяться и переключить внимание, а то эта девчонка поселилась не только в моем доме, но и в моей голове. Лопушок не выделяется красотой среди других, а значит, вытеснить ее из своих мыслей не составит труда.
Воскресный вечер столкнул меня с мыслями один на один. Прошёл всего день, точнее нет, целый, черт возьми, день, а настроение по-прежнему паршивое. Чувствую себя так, будто до сих пор стою на этой парковке, возле кафе, и смотрю, как Лопушок уходит с другим. Кто же знал, что эта девчонка способна так вывести меня из себя.
Покрутив в руках телефон, я набрал номер давней знакомой — мисс университет и уже через пол часа я сидел на кухне в ее квартире.
Девушку зовут Вика, внешне очень привлекательная и миловидная. Длинные ноги, тонкая талия, пышная грудь, размер четвёртый, не меньше, но глупая, как пробка. По моему опыту, именно такие дико хороши в постели, а сейчас мне большего и не требуется, все, что мне необходимо — это разрядка.
Вика, для приличия, предложила выпить чай, но мы-то оба знаем зачем я здесь и все эти жесты вежливости ни к чему.
Передо мной сидит сексуальная брюнетка в коротком шёлковом халате, а в мою голову, словно ядовитая змея, заползает очередная мысль: «Интересно, чем сейчас занимается Лопушок?»
— Максим, что с лицом? — с наигранным интересом спрашивает Вика, — убил кого?
— Шестерых, — устало выдыхаю и лениво добавляю, — и всех одной клюшкой.
Девушка онемела от моего признания и выпучила и без того большие глаза. Кажется, я переборщил, она действительно не понимает шуток.
— Расслабься, я пошутил, — говорю на всякий случай, пока ту не хватила кондрашка.
Девушка улыбается, встает со стула, распахивает пошире халат, ещё больше оголяя грудь, и садится ко мне на колени.
— Ты так напряжен, что-то случилось? — говорит с придыханием, играя длинным ноготком на моей шее.
«А что, если с ней сейчас опять этот Сурикат?» — пропускаю ещё одну мысль в свое сознание и тут же громко хлопаю по столу ладонью, выбросив девчонку из головы.