Глава 23
Как вошла, так и остолбенела от обилия роскоши. В просторном холле, выложенном дорогим мрамором, было светло. С высокого потолка свисала большая хрустальная люстра и изливала свет на начищенный до блеска пол, отчего он казался сверкающим и светящимся изнутри. Тут же обнаружила огромное зеркало в позолоченной раме, где еще раз убедилась, что выгляжу вполне достойно для праздничного вечера, возможно не сногсшибательная красотка, но точно не блекну рядом с Рафальским.
— Дюймовочка, — Максим произносит тихо, почти шепотом, — подожди меня здесь, я цветы для виновников торжества в машине оставил.
Мне вдруг стало страшно до безумия, что останусь в этом чужом холодном холле одна и так сильно впиваюсь пальцами в его локоть, что, наверное, меня не оторвать.
— Нет, Максим, пожалуйста, не оставляй меня одну
— Не оставлю, Лопушок, — улыбается, притягивает меня к себе и смотрит так пристально и легко, что чёрные глаза буквально внушают спокойствие и уверенность, а мои пальцы слабеют и сами отпускают крепкую руку, — обещаю, я быстро
Рафальский уходит и забирает с собой тепло, которое так грело и успокаивало и вот я уже руками обхватываю себя за плечи, пытаясь согреться и вернуть самообладание, но только сильнее напрягаюсь, когда слышу приближающийся стук каблуков.
Ой, мамочки.
Господи, почему я так нервничаю? Чувствую себя трусливым мышонком, который забрался в чужую избушку и притаился в укромном месте.
Шаги приближаются и вскоре из-за угла выходит рыжеволосая женщина, очень красивая и стройная, лет тридцати пяти не больше. На ней белое платье с глубоким декольте, дорогие украшения и невесомая, почти прозрачная, шаль. В пустом холле трудно не заметить незнакомого человека, поэтому женщина натыкается на маня взглядом и с изумлением выгибает аккуратную бровь:
— Девушка, а вы…
Пока женщина подбирала слова, честное слово, я от волнения даже назад попятилась, но только успела сделать крохотный шажок, как тут же уперлась лопатками в твёрдую мужскую грудь. Уловила знакомый дурманящий запах парфюма и замерла, прижавшись к тёплому телу.
Он успел.
Само его присутствие вселяет уверенность и дарит чувство надёжности и защищённости, поэтому я незаметно для всех выдыхаю.
— Девушку зовут Валя, — голос за моей спиной звучит холодно и ровно, но женщина тут же меняет изумление на милость, — и она со мной!
— Наташа, кто там? — из-за угла уверенно звучит бас и в холле появляется солидный мужчина, в строгом костюме темно-синего цвета, который при виде нас тут же вскидывает чёрные брови, — Максим? — а потом осторожно скользит по мне быстрым оценивающим взглядом, — ну надо же, не обманул
— Знакомься, отец. Это моя девушка — Валя, — тёплая мужская ладонь Рафальского легла на мое плечо и медленно притянула к себе под бок, после чего он продолжил, — самая смелая и смешная девушка, но сегодня немного волнуется и стесняется, поэтому прошу, не приставай с вопросами.
— Понял, сын. Нет для девушки украшения лучше, чем скромность, — с улыбкой замечает и галантно жмёт мою руку, — меня зовут Виктор Романович, я, как вы уже поняли, отец Максима, а это, — он указывает на рыжеволосую женщину, — моя супруга — Наталья
— Очень приятно, — улыбаюсь в ответ и пытаюсь совладеть с собой.
Сердце отчаянно бьется, а кожа невыносимо горит под крепкой рукой Рафальского. Мне так нравится чувствовать его рядом, слышать дыхание и ощущать как бьется пульс на крепком запястье. Нравится и я ничего не могу с собой поделать, хоть и знаю, что этот день, как первый снег, который выпал на непромерзшую землю — такой же светлый и чисты, но обязательно растает, оставив после себя грязь и слякоть.
Максим уже обменялся с отцом рукопожатием, произнес небольшую поздравительную речь от нас двоих, вручил Наталье цветы и снова коснулся моего плеча, медленно скользнул ладонью вдоль руки и переместил ее на талию.
— Ну что же вы стоите на пороге, как не родные, проходите, — мужчина жестом приглашает нас пройти в зал и Макс увлекает меня за собой.
В зале много гостей, много незнакомых глаз, которые с любопытством разглядывают нас и мне несложно догадаться, что сейчас почти каждый мысленно примеряет меня к Рафальскому. Изучают, оценивают, проводят параллели, достойна ли такая девушка как я, быть рядом с ним и присутствовать в этом доме.