— Валь, я плохая мать и это признаю, но Дмитрий прав, нам нужно попытаться поддерживать хотя бы дружеские отношения
— Значит это он заставил тебя сюда придти?
— Я правда хочу постараться наладить наше общение, — избегает прямого ответа мать
— Почему ты думаешь, что мне нужна такая подруга? — звучит немного грубо, но моя мать заслуживает
— Не знаю, но очень надеюсь, что ты примешь мое предложение, — произносит ровно и в отличие от меня, даже голос не дрожит от нервов.
Возможно для неё сейчас не происходит ничего такого, что может пошатнуть ее спокойствие, но для меня это эмоциональная встряска. Столько претензий зудят на языке и хотят сорваться, но я не решаюсь их произнести. В голове столько мыслей и воспоминаний, которые заставляют кривится при виде этой красивой женщины. В памяти тут же всплывают дни, когда я считала себя брошенной, когда винила себя в том, что она отвернулась, а теперь так просто заявляется и предлагает мне не материнские чувства, а просто дружбу.
Как я должна на это реагировать?
Я тихонько смеюсь и этот смех больше похож на истерику, а женщина передо мной невозмутимо ставит пакеты на пуфик и так же ровно произносит.
— Валь, я тороплюсь, у меня самолёт, а ты подумай… — выходит за порог и добавляет, — и на счет Максима тоже подумай. Уверена, ты глубоко заблуждаешься и значишь для него гораздо больше, чем ты думаешь, иначе бы он ко мне не подходил и не признавался в том, что ты ему очень нравишься.
Она уходит, а я остаюсь стоять в коридоре перед открытой дверью, переваривая информацию. Дак что же ее на самом деле сподвигло сделать этот шаг и придти сюда? И если Максим к ней подходил, значит она делает это с перспективой на будущее, чтобы потом не упасть в грязь лицом перед местной «элитой», когда все узнаю правду.
Так, стоп. Рафальский разговаривал с моей матерью? В чем он признался?
Я растерянно захлопнула дверь, подошла к пакетам, которые остались на пуфе, и достала содержимое.
Короткое чёрное платье А- силуэта, пошитое из дорогой ткани с мелкими, едва заметными, блестками, с длинным рукавом, но открытой спиной, через которую протягивается тонкая жемчужная цепочка, от плеча до плеча, словно бусы на спине. Просто идеальное для студенческой тусовки и очень напоминает стиль родной женщины. В другом пакете лежали обычные чёрные лодочки, но судя по бренду, тоже не дешевые.
Да, Лопушок, совсем недавно в твоём гардеробе было трудно найти даже приличную блузку, а теперь в нем целых два платья стоимостью явно больше, чем весь гардероб, включая шифоньер.
До последнего думала вернуть ей эти пакеты и плюнуть на все эти тусовки, но когда примеряла образ, поняла, что просто обязана пойти, отдаться молодежному веселью и разгрузить голову, чтобы решения принимать было чуточку легче.
Глава 30
Рафальский.
Сегодня я пообещал себе, хотя бы на один вечер выкинуть голубоглазую девчонку из головы. В планах только друзья, хорошая игра и алкоголь, который поможет расслабиться и выключить чувства, лишив их возможности и дальше рубить дыру в груди. Возможно тогда я, наконец, перестану ощущать эту свербящую боль, которая уже неделю меня медленно уничтожает.
Парни ждали меня в бильярдном зале, разыгрывая партию в «Русскую пирамиду» и когда я показался на пороге, Гром окрикнул меня и поднял кий, чтобы я заметил компанию, среди других посетителей.
— Здорова, Раф! Готов проиграть мне в «Американку»? — поприветствовал меня Жека Громов и наклонился, чтобы отправить точным ударом шар в лузу, — Сейчас только Дрона раскатаю и за тебя возьмусь.
— Жек, вообще-то сегодня я настроен только на победу
— Ты же знаешь — без шансов, — засмеялся, глядя на меня. — Победа будет за тобой, только если мы сейчас возьмём в руки клюшки и наденем коньки. Каждому свое, друг, не обессудь, я не зря в этом зале, можно сказать, ночую
— А я чувствую, Гром, что сегодня именно мне крупно повезёт, вот только до кондиции тебя доведу, и игра попрет
— Тогда по пиву? — Жека мотнул головой в сторону бара и, когда Дрон очередной раз мазнул кием по шару, усмехнулся, — Андрюха, я смотрю, уже без нас где-то успел окосеть
— Я просто ещё не разигрался, — поспешил оправдаться Горохов
— Тебе это не поможет, — уже посмеялся Гром, — ну что, зовём официантку? Анюта…
Девушка в белой блузке и с бейджиком на левой груди как раз проходила мимо нашего стола и, когда услышала своё имя, остановилась, поприветствовав нашу компанию с широкой улыбкой.