— Хорошо, папочка, — на удивление Полина не сопротивляется, но не изменяет себе и парирует парню.
— Нет, между вами точно что-то есть, — Рома садится на свое место возле Мороза, — или будет.
— Быстрее я свихнусь, — закатывает глаза капитан, ставя свой стакан на столик.
Я пожимаю руку всем парням, кроме Дашиного бывшего, смотря на него с раздражением и прощаюсь с остальными девочками. Я подхожу к арке, ведущей в коридор, и жду Дашу, пока она попрощается со всеми гостями. Она, как и я, обходит стороной своего бывшего, ничего не произнося, и крепко обнимается с Полиной, которая что-то шепчет ей на ухо.
— Все норм? — спрашивает Илья, подходя ко мне.
— Да, — отвечаю я, держа в руках сумку девушки.
— А тебе идет, — усмехается он, смотря на предмет у меня в руках.
— Да, иди ты, — улыбаюсь я.
— Да вот думаю, тоже скоро поехать. Устал чего-то я за сегодня, — он потирает шею. — Давно я в няньках не был.
— Ты о чем?
— О Максимовой, — друг показывает головой на диван, куда садится, слегка покачиваясь девушка. — Три шота ведь за раз навернула, как ее еще не развезло в сопли.
— Вот и узнаешь, как, — не могу скрыть улыбку.
— Я готова, — произносит Даша, подходя к нам. — Илья, прошу тебя довезти ее до дома.
— Будет сделано, — он тепло улыбается, не спрашивая, про кого говорит Дашка. — Пока, друзья.
Друг пожимает мне руки и слегка сжимает плечо Даши, направляется к остальным гостям. Напоследок я замечаю на себе пристальный и злой взгляд, повернувшись, я встречаюсь с раздражение на лице Дашкиного бывшего. Как же хочется подойти и врезать этому придурку. Я притворно улыбаюсь и слегка машу пальчиками, в конце показывая средний палец. Пусть это и по-детски. Мне все равно.
На ночном небе ярко светят звезды, а тихий зимний ветер стремится прорваться сквозь закрытые окна автомобиля. Мне всегда нравилось ездить по ночному городу: тихо, спокойно и располагающая атмосфера, чтобы привести мысли в порядок.
— Марк, — нарушает молчание Даша, поглядывая на меня.
— Да? — мягко отвечаю я.
— Я хотела перед тобой извиниться, — спустя короткую паузу я слышу ее дрожащий голос.
— Ты и извинится? — не понимая, спрашиваю я. — Тебе не за что извиняться.
— Поверь, есть, — говорит она, глядя себе на колени. — Прости, что поцеловала тебя.
Она что серьезно за это извиняется?
— Я не должна была тебя целовать, — продолжает Даша, изучая мой профиль. — Просто, я не могу вот так вот просто подойти и поцеловать незнакомого мне человека. И с моей стороны было неправильным использовать тебя, ты же мой друг.
Эти слова проходят по всему телу и бьют в самое сердце. Я не понимаю, почему меня это так разочаровывает и раздражает.
— Друзья для этого и нужны, — после секундной паузы, я продолжаю. — Чтобы помогать в такие моменты.
— Нет, правда, я бы не хотела, чтобы наш поцелуй как-то испортил наши дружеские отношения, — она слегка наклоняется вперед, пытаясь увидеть мое лицо. Я собираю всю свою волю в кулак, сохраняя нейтральное выражение.
— Это был всего лишь поцелуй, все нормально, — слова вылетаю с больших трудом, и я сглатываю горькое послевкусие, останавливаясь на светофоре. Даша отворачивается от меня к окну и замолкает. В машине возникает молчание и становится холоднее, чем в морозилке, при том, что течка работает на максимуме.
Мне совершенно не нравится возникшая ситуация между нами, но я не могу ничего поделать. Я не могу, просто не могу пообещать ей всего того, что она заслуживает, а потом ничего не сделать. Даша только рассталась с парнем и пробовать новые отношения, я думаю, она еще не готова. А готов ли я? Когда она смотрит на меня своими карими глазами и улыбается самой милой улыбкой, что я когда-либо видел, я уверен, что готов, но как только девушки нет рядом, сомнения одолевают меня, проникают под кожу.
Я запутался.
Этот еще ее бывший придурок, взбесил меня до такой степени, что был готов снести ему голову. Как у него только язык повернулся, сказать, что я хочу затащить Дашу в постель и воспользоваться ею?
Так стоп. А не это ли он ей вбил в голову при их последней встрече?
Да, у меня дурная слава, но это не значит, что я пользуюсь девочками направо и налево, обманывая их. Я говорю всем правду о своих намерениях, и никаких нареканий почти нет. Бывали, конечно, случаи, когда девушки придумывали себе больше, чем у нас было, но я сразу давал понять, что это не так.
— Даша? — зову я ее. — Посмотри на меня.
— Это сложно, пока ты ведешь машину, — она еле заметно улыбается.
Я паркую машину на остановке и включаю аварийку. Повернувшись к ней лицом, на меня смотрят два обеспокоенных блестящих глаза.
— Расскажи мне, что наговорил этот придурок в вашу последнюю встречу? — требую я.
— Марк, я бы не хотела повторять всего того, что он сказал, — она стыдливо опускает голову.
— Почему ты стыдишься? — уже мягче спрашиваю я. — Даш, что он сказал?
— Пообещай, что ты не будешь злиться? — нежно просит она, смотря на меня самым прелестным взглядом.
— Хорошо, — обещаю я и она пересказывает.
Как же сложно на это не злится, мои ладони сами сжимаются в кулак. Хорошо, что мы сейчас одни и далеко от этого придурка. Мое раздражение обретает новый уровень. Я чувствую, как желваки заходили по скулам.
— Хочу, чтобы ты знала и понимала, все, что он сказал про меня, не правда, — слегка успокоившись, произношу я.
— Я знаю, — Дашка кивает. — За короткое время, что мы общаемся, ты не показался мне безответственным, эгоистичным и посредственным хоккеистом. По мне, ты играешь очень круто и завораживающе.
— Приятно слышать это от тебя, — улыбка сама появляется на моем лице от ее похвалы, но тут же исчезает, когда я продолжаю. — Я не об этом. Я общаюсь с тобой, потому что хочу это делать, а не потому что у меня есть цель залезть к тебе в штаны.
— Я знаю.
— Тогда почему эти слова заставили отменишь нашу встречу? — задаю вопрос в лоб.
— Просто…я…мы, не знаю, — девушка запинается, смотря куда угодно, но не на меня.
— Даша! — прошу ее и беру своими ладонями ее за лицо. — Посмотри на меня и ответь, пожалуйста, на вопрос.
— Я не хотела, портить тебе настроение, — бормочет она.
— Ты меня обманываешь.
— Нет, — она отрицательно мотает головой. — Я правда, не хотела испортить тебе настроение, а это обязательно произошло, если бы мы встретились. Ты непременно бы стал расспрашивать меня о случившемся, а я не смогла бы ничего от тебя скрыть.
Она права. Я уверен, меня бы задели не слова этого придурка, а ее реакция на них, как задевает это сейчас. Неужели его слова посеяли сомнения в ее светлой головушке?
— Скажи, честно, ты ему поверила? — отпуская ее лицо, спрашиваю я. Еле молчание бьет под дых. — Даша.
— Я не поверила, но… — она делает тяжелый вздох. — Мы знакомы с тобой всего месяц, до этого не общались, а ты после пару встреч, предлагаешь мне безвозмездную дружбу. Просто ни с того, ни с сего.
— Дружба всегда безвозмездная. На то она и дружба, — мой голос звучит ровно, но внутри все сжимается от услышанного.
— Да, но… — Даша пытается поймать мой взгляд, но я не смотрю на нее. Просто не могу смотреть. — Я хочу быть с тобой откровенной. Да, то, что сказал Леша внесло в меня сомнение, но подумав, я поняла, что тебе это просто не к чему.
— Что ты имеешь в виду? — я поднимаю голову, находя взгляд ее темно-карих глаз.
— Просто тебе не зачем затаскивать меня в постель, — она пожимает плечами. — У тебя нет для этого никакого стимула или желания. Ты можешь переспать с любой, до меня тебе нет дела в этом плане, — на ее лице появляется легкий румянец, — поэтому я уверена, что ты действительно хочешь дружить со мной. Это же удобно. Наши семьи часто видится и это логично, если у нас будут с тобой хорошие и дружеские отношения, как у сводных брата и сестры.
Только к сводной сестре я не испытываю чувств и не борюсь с желанием поцеловать и прикоснутся, а может даже больше. Нет, она точно ошибается, у меня есть желание оказаться с ней в одной постели, но не для того, чтобы один раз воспользоваться ей, а по-настоящему.
— Марк, послушай, — Даша мягко смотрит на меня. — Я прошу за это прощение…
— Тебе незачем за это извиняться.
— Нет, есть. Я не должна была позволить, словам своего бывшего парня задеть меня и вбросить сомнение в ваше дружбу. Поэтому я прошу у тебя прощение, — она ненадолго замолкает, изучаю мое лицо. — И за поцелуй тоже.
— За него-то зачем? — фыркаю я.
— Я не должна была пользоваться тобой.
А я был только рад этому и с удовольствие повторил, — говорю я сам себе, но не озвучиваю это вслух.