Я никак не мог предотвратить смерть птицы и чувствую свою ответственность за ее гибель. В какой-то степени я был в этом виноват, вернее, мы – моя семья и я, потому что наш дом выстроили на том месте, где стояло дерево кардинала, и он просто хотел вернуться к себе домой. Впрочем, наверное, никто не смог бы спасти его.
Ты была тем, кем мог бы быть любой. Но если бы кто-то и мог спасти меня, то это была бы ты.
Перед своей смертью Чезаре Павезе, верящий в великий манифест, писал: «Мы помним мгновения, а не дни».
Я помню, как бежал всю дорогу к цветочному питомнику.
Я помню ее улыбку и ее смех, когда я был своим лучшим «Я», а она смотрела на меня так, словно я не мог сделать ничего неправильного и был целостной личностью. Я помню, что она смотрела на меня так же и тогда, когда я был совсем другим.
Я помню ее ладонь в своей руке и все ощущения, связанные с этим – как будто что-то и кто-то принадлежали только мне.
Вайолет
Остаток марта
Первое сообщение приходит в пятницу: «Дело в том, что все дни были идеальными».
Я читаю его и сразу же звоню Финчу, но он уже выключил телефон, и я снова попадаю на голосовую почту. Но я решаю ничего не говорить и вместо этого отсылаю ему ответ:
«Мы сильно беспокоимся. Я в тревоге. Мой бойфренд считается без вести пропавшим! Пожалуйста, позвони мне».
Через несколько часов приходит еще одно сообщение:
«Я не пропавший. Я найденный».
Я реагирую мгновенно:
«Где ты?»
Но он не отвечает.
Папа со мной почти не разговаривает, зато мама беседовала с миссис Финч. Та немного успокоила ее. Она сказала, что Финч в полном порядке, он дает о себе знать, просит не беспокоиться. Он обещал сообщать о себе каждую неделю, а это означает, что он будет отсутствовать еще какое-то время. Нет необходимости беспокоить психиатров (но, конечно, спасибо за заботу). Не надо вовлекать полицию в это дело. В конце концов, это не первый раз, он поступал таким образом и раньше. Похоже, что мой бойфренд и в самом деле никуда не пропадал.
Но я знаю, что это не так.
– А он сказал, куда отправился? – спрашиваю я маму и только теперь замечаю, какая она одновременно взволнованная и уставшая. Представляю, что бы с ней случилось, если бы пропал не Финч, а я. Родители подняли бы на ноги всю полицию в пяти штатах, чтобы найти меня. После всего произошедшего я думаю, что никогда не сделаю того, что заставило бы их переживать за меня.
– Если она что-то и знает, то мне не сообщила. Я уже не знаю, что еще мы можем сделать. Если его родители совершенно не волнуются за него… Полагаю, нам остается только верить словам Финча, раз уж он говорит, что в полном порядке. – Но я понимаю, что она многого не договаривает, и я словно бы слышу эти слова: «Если бы такое случилось с моим ребенком, я сама бы отправилась на поиски и лично вернула бы его домой».
В школе, похоже, только я, Бренда и Чарли замечаем его отсутствие. Впрочем, он ведь всего лишь трудный подросток, от которого тут одни лишь неприятности, и к тому же его уже исключили из школы. Учителя и одноклассники уже успели забыть о его существовании.
Все вокруг ведут себя так, словно ничего не случилось, и все превосходно. Я хожу на занятия, после уроков играю в оркестре. Я провела первое собрание, посвященное открытию журнала «Зерно», на которое пришло двадцать два участника. Все девчонки, кроме Адама – это бойфренд Бренды, и Макса – это брат Лиззи Мид. Мне ответили еще два колледжа. Стэнфорд прислал отказ, из Университета Лос-Анджелеса пришел положительный ответ. Я хочу позвонить Финчу и рассказать об этом, но выясняется, что ящик голосовой почты уже переполнен, и новое сообщение отправить ему невозможно. Я не утруждаю себя тем, чтобы набрать ему текст и отослать. У него всегда уходит много времени на то, чтобы ответить на мое письмо, и даже когда он пишет, его слова никак не связаны с моими текстами.
Я начинаю злиться.
Через два дня Финч присылает мне сообщение: «Я на самой высокой ветке».
Следующим вечером я получаю: «Мы написаны краской».
Через несколько дней: «Я верю в знаки».
На следующий день: «Свечение ультрафиолета».
Проходит десять дней. Снова послание: «Озеро. Молитва. Как чудесно быть чудесным Частным образом, наедине».
Больше сообщений не было, и наступила тишина.
Вайолет
Вайолет
Апрель
Тринадцатого апреля мы с родителями едем на тот самый мост и спускаемся в высохшее русло реки, чтобы положить цветы на то место, где погибла Элеонора. Мы натыкаемся на такой знакомый автомобильный номерной знак, вокруг которого кто-то разбил маленький сад и посадил цветы. Финч.