– У тебя есть экземпляр этой книги? Может быть, в части перед этим отрывком или после него есть разгадка.
– Я привезла ее с собой. – Я вынимаю книгу из сумочки. Я уже успела отметить слова, встречающиеся в письме, и теперь показываю их Кейт. Он выбирал нужные слова и предложения из разных мест и переставлял их местами так, как ему было удобнее. Точно так же, как он придумывал свои песни из написанных им слов на стикерах.
Кейт забыла про свою сигарету, теперь пепел свисает с нее, напоминая накладной ноготь.
– Я ума не приложу, что там делают в книге эти люди. – Она взмахом руки указывает на томик. – И уж совсем не понимаю, как подобные слова могут дать подсказку к тому, где он сейчас находится. – Тут она вспоминает про сигарету и глубоко затягивается. Выдыхая, она говорит: – Он должен был поехать в Нью-Йорк, кстати.
– Кто?
– Тео. Он подавал документы, и его приняли, но получилось так, что он завяз в школе еще на год. И я тоже год упустила. Он должен был закончить школу еще прошлым летом, но он… – Она бросает сигарету на землю и тушит каблуком. – Он заболел.
Нью-Йоркский университет. Ну конечно! Как странно – мы оба должны были учиться там, а теперь никого из нас там не будет.
– Прошлое лето для него выдалось сложным. Да и зима тоже. У него были перемены настроения. Наверное, ты про это знаешь. У нас это семейное, вроде голубых глаз и большого размера ноги.
– Нет, я не знала. Он ничего мне про колледж не рассказывал.
– Мне и маме он тоже ничего не говорил. Мы узнали случайно. Летом ему кто-то звонил из Нью-Йоркского университета, чтобы уточнить какие-то данные, и оставил сообщение, а я его прослушала. – Она вымученно улыбается. – Насколько я могу судить, сейчас он должен быть в Нью-Йорке.
– А ты знаешь, твоя мама прослушала сообщения от моей мамы и от психиатра?
– Декка что-то говорила про доктора, а мама никогда сама телефонные сообщения не прослушивает. Скорее, я бы сама их прослушала, если бы они были.
– Но их не было, да?
– Не было.
Потому что он сам их уничтожил.
Мы снова заходим в дом. Миссис Финч лежит на диване с закрытыми глазами, а Декка сидит рядом и перекладывает с места на место какие-то бумажки, разложенные на полу. Я не могу отвести от нее глаз, потому что это так похоже на то, как Финч занимался со своими записками. Кейт замечает мой взгляд и говорит:
– Даже не спрашивай меня, чем она занята. Это ее очередной арт-проект.
– Ты не против, если я загляну в его комнату, пока я тут?
– Иди. Мы там ничего не трогали. Чтобы все оставалось на своих местах, когда он вернется.
Если он вернется.
Наверху я закрываю за собой дверь его спальни и некоторое время стою, не шевелясь. Здесь все еще остается его запах – смесь мыла, сигаретного дыма и какой-то пьянящий древесный аромат, который соответствует образу Теодора Финча. Я открываю окна, чтобы впустить немного свежего воздуха, поскольку старый уже застоялся, но потом быстро закрываю их, испугавшись, что запах мыла, сигарет и Финча может выветриться. Интересно, заходили ли сюда его сестры и мама после его исчезновения. Здесь все кажется нетронутым с тех пор, как тут побывала я. Даже ящики стола остаются открытыми.
Я снова начинаю поиски, обшариваю все содержимое шкафа и стола, потом иду в ванную, но опять не нахожу ничего, что помогло бы мне отыскать разгадку. В этот момент звонит мой телефон. Это происходит так неожиданно, что я чуть не подпрыгиваю от испуга. Звонит Райан, и я решаю проигнорировать его. Потом я открываю шкаф. Проверяю полки, оставшуюся одежду, ту, которую он не забрал с собой. Я снимаю с вешалки его черную футболку, вдыхаю ее запах и убираю в свою сумочку. Я сажусь на пол, закрываю за собой дверцу и произношу:
– Ну хорошо, Финч. Помоги мне сейчас разобраться во всем. Ты наверняка что-то тут оставил.
Я позволяю замкнутому помещению полностью завладеть моим сознанием. Я чувствую, как оно давит на меня, и думаю о том, какой трюк совершил в свое время сэр Патрик Мур со своей черной дырой, когда буквально растворился в воздухе. Мне кажется, что шкаф Финча и есть настоящая черная дыра. Он зашел сюда и исчез.
Потом я принимаюсь изучать потолок. Я рассматриваю ночное небо, созданное им, но оно действительно смотрится как ночное небо, и ничего более. Я смотрю на наши записки на стенке, перечитываю каждую до тех пор, пока мне становится ясно, что ни одной новой не появилось. На противоположной стене, которая немного короче из-за обувных полок, раньше стояла гитара. И тут я вскакиваю со своего места, чтобы проверить ту самую стенку, на которую опираюсь спиной. Тут тоже приклеены записки, и я почему-то в прошлый раз их не заметила.