Я иду мимо знака «Посторонним вход воспрещен» и дома, стоящего чуть поодаль от дороги. Взбираюсь на насыпь и перехожу рельсы. Потом спускаюсь с холма к широкому синему озеру овальной формы, окруженному деревьями. Не знаю, почему я не заметила в первый раз – вода там такая же синяя, как его глаза.
Здесь пустынно и тихо. Настолько пустынно и тихо, что я едва не разворачиваюсь и не бегу к машине.
Но тут я кое-что замечаю.
На берегу лежит его аккуратно сложенная одежда. Рубашка, под ней джинсы, под джинсами – кожаная куртка, а в самом низу – черные кожаные ботинки. Это его самая любимая одежда из всего гардероба. Только она здесь. На берегу.
Я долго стою, не шевелясь. Потому что пока я не двигаюсь, Финч все еще где-то рядом.
Затем я опускаюсь на колени рядом с одеждой и кладу на нее руку, словно тем самым я смогу узнать, где он и как давно сюда приехал. Одежда нагрета солнцем. Я нахожу его телефон, засунутый в ботинок, но он полностью разряжен. В другом ботинке лежат его ботанские очки и ключи от машины. Я нахожу нашу карту, свернутую так же аккуратно, как и одежда. Не раздумывая, я кладу ее к себе в сумку.
– Марко, – шепчу я.
Затем я встаю.
– Марко! – Теперь громче.
Я стягиваю туфли и кофту, после чего кладу ключи и телефон рядом с аккуратной стопкой одежды Финча. Потом я забираюсь на небольшой каменный уступ и ныряю в воду. У меня перехватывает дыхание, потому что она холодная, а не теплая, как я думала. Я выныриваю и хожу кругами, пока не восстанавливается дыхание. Затем я делаю глубокий вдох и погружаюсь в на удивление чистую и прозрачную воду.
Я погружаюсь как можно глубже, стараясь достичь дна. Чем глубже, тем темнее вода, и очень скоро мне приходится вынырнуть, чтобы перевести дух. Я ныряю снова и снова, так глубоко, насколько хватает смелости и воздуха. Я переплываю озеро из конца в конец, туда и обратно. Я выныриваю и снова погружаюсь. Каждый раз у меня получается пробыть под водой чуть дольше прежнего, но не так долго, как Финч, который может задерживать дыхание на несколько минут.
Мог задерживать.
Потому что в какой-то момент я понимаю: его нет. Он не где-то рядом. Он – нигде.
Даже после этого я продолжаю плавать и нырять, нырять и плавать, туда-сюда, из конца в конец, пока не выбиваюсь из сил и не выползаю на берег. Я тяжело дышу, руки трясутся.
Набирая «девять-один-один», я думаю: «Он не нигде. Он не умер. Он просто нашел тот, другой мир».
Шериф округа Виго прибывает одновременно с пожарными и «скорой». Я сижу на берегу, закутавшись в поданное мне кем-то одеяло. Мои мысли о Финче, сэре Патрике Муре, черных дырах, голубых безднах и бездонных водоемах, о сверхновых звездах и горизонтах событий и о месте столь темном и мрачном, что свет там исчезает навсегда.
Появляются незнакомые люди и начинают бродить вокруг нежданных гостей. Это, наверное, владельцы земли и дома у дороги. У них дети, и женщина прикрывает им глаза руками, уводя их прочь и веля идти домой, сидеть там и носа не высовывать. Ее муж в сердцах произносит:
– Вот чертовы дети!
Он имеет в виду не своих отпрысков, а детей вообще, вроде нас с Финчем.
Водолазы ныряют не переставая. Их трое или четверо, и выглядят они одинаково. Мне хочется сказать им, что это напрасный труд, что они ничего не найдут, что его там нет. Если кто-то и может пробраться в другой мир, так это Теодор Финч.
Даже когда они поднимают тело – раздувшееся, вспухшее и посиневшее, – я думаю: это не он. Это кто-то другой. Я не могу признать никого из тех, кто мне известен, в этом раздувшемся, вспухшем и синем существе с мертвенно-серой кожей. Я так им и говорю. Меня спрашивают, в состоянии ли я опознать его, на что я отвечаю:
– Это не он. Это – раздувшееся, вспухшее и мертвенно-синее существо, и я не могу опознать его, потому что я никогда его раньше не видела. – Я отворачиваюсь.
Ко мне наклоняется шериф:
– Мы обязаны позвонить его родителям.
Он просит дать ему номер, но я отвечаю:
– Я сама. Это она попросила меня сюда приехать. Она хотела, чтобы я нашла его. Я сама позвоню.
Но это ведь не он, разве ты не видишь? Люди вроде Теодора Финча не умирают. Он просто путешествует.
Я звоню по номеру, которым его семья никогда не пользуется. Его мать отвечает сразу же, словно она сидела и ждала звонка. По какой-то причине это выводит меня из себя, и мне хочется разбить телефон и зашвырнуть его в воду.
– Алло? – произносит она. – Алло? – В ее резком голосе звучит надежда и ужас. – О боже. Алло?!
– Миссис Финч? Это Вайолет. Я нашла его. Он оказался там, где я и думала. Мне очень жаль.