– Мы должны забрать твою сумку.
– Я подожду здесь.
Он смеется и уходит. Пока его нет, я успеваю отправить маме сообщение о том, что скоро буду дома. Я представляю себе, как она ждет меня у окна, хотя сама сделает так, чтобы я этого не увидела.
Через пару минут Финч возвращается и встает так близко ко мне, в нескольких сантиметрах, смотря на меня своими ярко-голубыми глазами. Одной рукой он поправляет волосы, которые лезут ему в лицо. Долгое время я не находилась так близко от парня, не считая Райана. Внезапно я вспоминаю слова Сьюз о том, будто Финч знает, что нужно делать с девушками. Теодор фрик или не фрик, но то, что я вижу сама – он долговязый, симпатичный, и от него можно ждать чего угодно.
Поэтому я начинаю уходить в себя. Я надеваю очки Элеоноры, и теперь Финч кажется каким-то искаженным, незнакомым, как будто я смотрю на его отражение в комнате смеха с кривыми зеркалами.
– Потому что ты улыбнулась мне.
– Что?
– Ты спросила, почему я захотел выполнить этот проект вместе с тобой. Это не из-за того, что ты оказалась тогда на колокольне, хотя, да, конечно, это тоже сыграло какую-то роль. И не потому, что я понял, что несу необыкновенную ответственность за тебя, хотя здесь тоже что-то есть. Это все потому, что тогда в классе ты улыбнулась мне. Это была настоящая улыбка. Не та фальшивка, которую ты часто раздаешь всем встречным, когда глаза говорят одно, а губы показывают совсем другое.
– Но это просто улыбка.
– Для тебя – может быть.
– Ты же знаешь, что я встречаюсь с Райаном Кроссом.
– Мне кажется, ты говорила, что он больше не твой бойфренд. – Я не успеваю отреагировать, а он уже смеется. – Расслабься. Мне не нравится, когда ты так напрягаешься.
Время ужинать. Я уже дома. Папа сам готовит куриную пиккату, а это значит, что на кухне царит полная неразбериха. Я накрываю на стол, мама закалывает волосы и принимает у папы тарелки. В нашем доме еда всегда сопровождается правильной музыкой и иногда вином, которое тоже всегда правильное.
Мама пробует крохотный кусочек курицы и поднимает вверх большие пальцы, потом переводит взгляд на меня:
– Ну, расскажи нам побольше о своем проекте.
– Мы должны путешествовать по Индиане, как будто тут есть на что смотреть. И делать это надо парами, поэтому я работаю вместе с одноклассником.
Отец смотрит на мать поверх очков, потом на меня:
– Ты знаешь, а я ведь по географии был отличником. Если тебе понадобится помощь в выполнении этого проекта…
Мы с мамой одновременно прерываем его, начиная расхваливать его стряпню и требуя добавки. Он поднимается из-за стола довольный, забыв о школе и географии, а мама беззвучно, одними губами проговаривает: «Тема закрыта».
Папа постоянно пытается помочь мне справиться со школьными заданиями. Вся беда заключается в том, что он потом так увлекается моими проектами, что сам полностью их и заканчивает.
Отец возвращается с кухни со словами:
– Значит, этот проект…
А в это же время мама обращается ко мне:
– Значит, этот мальчик…
Если не считать того, что теперь родители стремятся контролировать каждый мой шаг, в остальном они остались прежними. А вот я изменилась полностью.
– Пап, я вот что хотела спросить, – начинаю я со ртом, полностью набитым курятиной, – где ты взял рецепт этого блюда? Кто его придумал и как это происходило?
Если папа и любит что-то больше, чем школьные проекты, так это разговаривать о происхождении всевозможных вещей, в том числе и блюд. Всю оставшуюся часть ужина он рассказывает нам о Древней Италии и о том, что итальянцы любят готовить простые блюда. Ну а это означает лишь то, что про мой проект и мальчика начисто забыто.
В комнате я захожу на страничку Финча в «Фейсбуке». Я все еще остаюсь в одиночестве в списке его друзей. Неожиданно я получаю новое послание.
«Я чувствую себя так, словно прошел через стенку шкафа и очутился в Нарнии».
Я тут же принимаюсь изучать цитаты из «Нарнии». Подходящей оказалась следующая: «Наконец я дома! Вот моя настоящая страна! Я живу здесь. Вот какая земля была целью моей жизни, хотя до нынешнего дня мне было все это неведомо… Двигайся дальше, еще дальше!»
Но вместо того, чтобы перепечатать ее и отослать, я встаю со своего места и зачеркиваю сегодняшний день на календаре. Я смотрю на фразу «Окончание школы» в июне, думая при этом о горе Хузир, о голубых глазах Финча и о том, что я сегодня почувствовала. Как и все остальное, что не длится вечно, сегодняшний день прошел, но он был очень хорошим. Пожалуй, лучшим за много месяцев.