Девчушка в очках с толстой черной косой заявляет:
– Моя сестра умерла от лейкемии. Вы бы видели, сколько цветов принесли на похороны и сколько было сочувствующих! – Она поднимает вверх руки, и даже издалека я замечаю у нее на запястьях шрамы. – А вот когда я чуть не погибла, никто не прислал мне ни цветочка, никто не испек угощений. Я вела себя эгоистично, как самая настоящая сумасшедшая, не ценив свою жизнь, забыв о том, что болезнь попросту отобрала ее у моей сестры.
Это заставляет меня вспомнить про Элеонору Марки. Потом Деметрий рассказывает нам о лекарствах, способных помочь, и все начинают называть лекарства, которые помогли каждому из них. Парень, сидящий в самом конце стола, утверждает: единственное в жизни, что он ненавидит – так это быть похожим на всех остальных.
– Не поймите меня неправильно, я лучше окажусь здесь, чем умру, но все же мне иногда кажется, что все, что заводит меня и поддерживает во мне жизнь, уже давно пропало.
Я больше не могу это слушать.
После собрания Деметрий спрашивает меня, что я обо всем этом думаю, и я ответил, что у меня раскрылись глаза, я нашел ответы на многие вопросы и так далее, стараясь сделать ему приятное. Пусть считает, что занимается добрым и правильным делом. Потом я догоняю Аманду, которая выдает себя за Тейлор, уже на парковке, прежде чем она успевает скрыться от меня.
– Я никому ничего не скажу.
– Даже не вздумай. Я серьезно говорю. – Она покраснела, у нее испуганный взгляд.
– Если даже я расскажу кому-нибудь, ты всегда можешь объяснить это тем, что я настоящий фрик. Тебе-то они поверят. А про меня подумают, что это только мои фантазии. Кроме того, меня же исключили из школы, ты уже забыла? – Она отворачивается. – Так ты уже не думаешь об этом?
– Если бы не думала, меня бы здесь не было. – Она поднимает на меня глаза. – А ты думаешь? Неужели ты и правда хотел спрыгнуть с колокольни, и только Вайолет отговорила тебя не делать этого?
– И да, и нет.
– Зачем ты вообще туда поперся? Неужели тебе до сих пор не надоело, что про тебя все время ходят самые разные слухи?
– Которые сочиняют такие, как ты?
Она молчит.
– Я поступаю так, потому что это служит мне напоминаем о том, что я живой, что я все еще здесь, и мне есть что сказать другим.
Она уже садится в машину и говорит:
– Теперь тебе должно быть понятно, что ты у нас – не единственный фрик.
Пожалуй, это самые приятные слова, которые я слышу от нее.
Вайолет
18 марта
Я ничего не слышу от Финча целый день, потом еще день, потом еще. Когда в среду я возвращаюсь из школы домой, начинает идти снег. Дороги стали белыми, и мне приходилось отряхиваться, слезая с Лероя несколько раз, пока я добралась до дома. Я подхожу к маме и спрашиваю, можно ли взять ее машину.
Она, видимо, онемела от изумления, но потом голос к ней все же возвращается:
– А куда ты собираешься?
– В гости к Шелби.
Шелби Пэджет живет в противоположном конце города. Я удивляюсь, как легко эти слова вылетают из моего рта. Я веду себя так, будто попросить машину для меня ничего не стоит, хотя надо все же учесть, что я вот уже целый год не была за рулем. Мама продолжает пристально смотреть на меня. Не сводя с меня взгляда, она передает ключи, потом провожает до двери и даже выходит со мной на улицу. И только тогда я замечаю, что она смотрит на меня широко раскрытыми от удивления глазами, вот-вот готовая расплакаться.
– Прости меня, – говорит она, утирая слезы. – Мы просто не были уверены… мы даже не думали, увидим ли вообще тебя когда-нибудь за рулем. Та катастрофа многое изменила и многое отобрала у нас. Не то чтобы вождение машины является таким важным, но в твоем возрасте подростки об этом даже не задумываются, за исключением осторожности…
Она еще что-то произносит, но при этом выглядит счастливой. От этого мне становится еще хуже – ведь я с такой легкостью солгала ей! Я обнимаю маму и сажусь за руль. Потом машу ей рукой и улыбаюсь, завожу двигатель и громко произношу:
– О’кей!
Я медленно отъезжаю, продолжая махать рукой и улыбаться, одновременно соображая, какого черта я все это вытворяю!
Поначалу меня немного трясет, потому что прошло столько времени, и я вообще не была уверена в том, что соберусь вновь водить машину. Я буквально издергалась и измучила себя, постоянно нажимая на тормоз. Но потом я представляю сидящую рядом Элеонору, она разрешила мне вести машину сразу после того, как только я получила права. Ты теперь сможешь возить меня повсюду, сестренка. Ты будешь моим шофером. Я сяду сзади и буду просто наслаждаться видом из окошка.