Ты не знаешь меня

Я чувствую, как где-то глубоко внутри меня, поднимается гнев из-за того, что она не может быть моей. Не только сегодня, а никогда.

Я всегда хотел ее, теперь же мне предлагают попробовать кусочек, прежде чем она рванет прочь, подальше от плохиша-убийцы, который ее явно не заслуживает.

Я уже знаю, что будет делать ее муженек, с пренебрежением будет относиться к ней.

К ней, которая является моей.

5. Таша Эванофф

https://www.youtube.com/watch?v=FK6wgua-kjc

Недостаточно

Обнаженная лежа на кровати, я наблюдаю за ним, он с голым торсом идет в гардеробную, от падающего света ему на спину, переливается его тату, когда он поводит мышцами. Я вижу свое отражение в зеркале, когда он открывает шкаф и с верхней полки достает большой пакет. Он приносит его к кровати и кладет рядом со мной.

— Открой, — шепотом приказывает он.

Я сажусь и с любопытном открываю. Я заглядываю с удивлением внутрь и немного смущенно.

— Это настоящее, в натуральную величину влагалище и попка, — объясняет он совершенно очевидные вещи.

— Это мастурбатор для мужчин, — медленно говорю я. Прикусывая, от волнения свою нижнюю губу, я поднимаю на него глаза. — Что ты собираешься с этим делать?

Он медленно улыбается.

— Не я. А ты.

Я внимательно смотрю на него.

— Я? Что я должна с этим делать?

— Я хочу увидеть, как ты будешь сосать эту киску.

— Ты хочешь, чтобы я сосала пластиковую киску? — в недоумении повторяю я. Это слишком странная сексуальная причуда для меня.

— Она не пластиковая. Это версия CyberSkin делюкс. Потрогай.

Я опускаю взгляд, потом опять поднимаю на него глаза.

— Прости, но мне не нравятся женщины. Даже ни капельки.

— Прикоснись к ней, — призывает он.

— Я…

— Я хочу, чтобы ты дотронулась до нее.

— Хорошо, — я дотрагиваюсь до одной ягодицы, действительно, ощущается слишком реальной и мягкой. Я отдергиваю свою руку. — Да, хорошо, очень реалистично, но какой в этом смысл? Это мне ничего не даст, и, откровенно говоря, я предпочла бы попробовать тебя.

— Для меня это визуальное удовольствие, но элементарное табу для тебя.

Я опять опускаю на нее глаза. В принципе похоже на женские бедра, когда женщина лежит лицом вниз и ее задница поднята кверху, открывая полный обзор ее киски, со всеми набухшими складочками.

— Позволь я покажу тебе, как это легко, — говорит он, в мгновение ока хватая меня за ноги, потянув к себе своими сильными руками, и опустив взгляд на мою открытую киску. Словно в трансе, он опускается на колени между моих ног. Его голова наклоняется вниз и губы соединяются у моего пульсирующего центра. Я дергаюсь, словно меня ударило током.

Он поднимает голову.

— Расслабься, — приказывает.

Я устремляю взгляд в потолок, злясь на себя, потому что реагирую, как испуганный кролик или какая-нибудь викторианская девственница-недотрога. Я собираюсь, что-то сделать этой ночью или нет? Или таким образом или как-то по-другому. Я мечтала об этом слишком долго. Он опускает голову между моими бедрами.

— О, Боже, — стону я, мое тело непроизвольно выгибается, как только его язык погружается в мокрые складки, а потом и внутрь входа. Удовольствие — сладчайшее.

Его руки бродят по моему телу, пока язык кружит внутри, облизывая, проходясь верх-вниз, дегустируя мои глубины, поедая, словно он изголодавшийся волк. Я соединяю щиколотки в замок у него за головой, моя киска сжимается вокруг его жаждущего языка. Как только мне кажется, что он нашел самое чувствительное место, он входит еще глубже или меняет угол проникновения и находит еще одно чувствительное местечко.

— Да, здесь, — всхлипываю я, извиваясь всем телом и прижимаясь, двигая своими бедрами к его рту, чтобы приблизить оргазм. Когда я почти кричу от удовольствия, он вытаскивает свой язык и сжимает губы вокруг набухшего клитора, начиная сосать.

— Я уже так близко, — стону я.

Его ответ — он сосет жестче и быстрее.

— О, Ной, — кричу я, схватив его за голову, кончаю. Жестко! Мир заволакивает белым от интенсивности моего оргазма. Мой оргазм находится за всеми пределами того, что я испытывала раньше. Он ударной волной проходится по моему телу, я превращаюсь в единый комок нервов и смутно осознаю, что его язык по-прежнему во мне.

— Это было восхитительно, — сипло говорю я.