Выбрать главу

Ах, да! Марк. А куда он, кстати, делся? К благоверной умчался? Очень мило! Сначала соврать ей про командировку, а потом примчаться домой раньше, чем обычно возвращаешься с работы.

Марк – мой непосредственный начальник и весьма посредственный любовник, поэтому все встречи с ним у меня проходят исключительно через бар. На трезвую голову я такое вынести не готова. Я, кстати, многое не готова выносить на трезвую голову. Видимо, поэтому моя голова часто пьяная. А если бы и на работу можно было притарахтеть бухой, то не просыхала бы совсем. Такая уж у меня, наверное, судьба.

Пытаюсь найти рукой телефон, бесполезно шаря трясущимися пальцами по кровати. Ни-че-го! И куда он, скажите мне, запропастился? Ладно, так уж и быть, придется разлепить глаза.

Зашибись! И где я? Куда меня нелегкая занесла на этот раз? Ага, через окно вижу свой дом. Перепутала дом? Перебор! Стоп. Этот дом нежилой, насколько я помню. Хозяева его год назад погибли в автокатастрофе, в чем мой знакомый следователь сильно сомневался, а других жильцов в нем не было. Эту пожилую пару я знала совсем плохо, но люди были спокойные и тихие. Чего не скажешь об их непосредственных соседях: вот где бушевали аргентинские страсти. Через день тарелки летали, дверь хлопала так, что окна ходили ходуном, а уж какими выражениями Вера награждала своего (с чего бы это?) четвертого мужа.

Хм-м…и все-таки как я тут оказалась?

– Привет.

О... Господи! Ну, здравствуй, белая горячка! Услужливое воображение подсовывает мне маленького рыжего мальчика, который переминается с ноги на ногу на пороге комнаты. Надо же! Кудрявый рыжий карапуз. Обычно, ничего хорошего от белой горячки люди не ждут. Что выкинет этот глюк? Попытается меня укусить? Будет склонять к суициду?

Приподнимаюсь на локтях. Какая натуралистичная галлюцинация.

– Малыш, – хриплым, но ласковым голосом обращаюсь я к нему, – что ты тут делаешь? Где твоя мама?

Карапуз, склонив голову на бок, внимательно меня рассматривает, пожимает плечами и делает неуверенный шаг вперед.

– Я тут гуляю. А мама внизу плачет. Помоги маме, тетя…

Всё, если выйду из этого дома психически здоровой – пить брошу точно. Нет, так реально все фильмы ужасов начинаются. Сейчас я спущусь «помогать» маме, а меня в подвал утащит ведьма и сожрёт. Снизу доносится плач ребёнка, и я чувствую мурашки, которые стадом носятся по моей спине.

– Мальчик, я жить хочу. Не убивайте меня, а? Я честно больше пить не буду и с дядями женатыми спать перестану. Честно-честно. Отпусти меня, маленький.

От страха перехожу на шёпот. Руки предательски дрожат. Медленно встаю с кровати и обхожу её так, чтобы мальчик все время был на виду. Бежать. Эта мысль красным светом пульсирует в моей больной голове. Вот сейчас. Мальчик зайдет в комнату, а я постараюсь прорваться мимо него. Нужно только успокоиться и не суетиться.

Карапуз как будто читает мои мысли. Не сводя с меня задумчивого взгляда, он неспеша, по-хозяйски ковыляет в комнату.

И тут я слышу скрип ступеней. Всё. Баста! Истерически повизгивая, бегу из этой проклятой комнаты и через пару шагов врезаюсь во что-то живое. И ору, что есть сил…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Таня

Согнувшись пополам от хохота, я все не могла остановиться. Никогда не думала, что мой сыночек может до заикания напугать взрослую тётку. Зубы нашей ночной гостьи только пять минут назад перестали выбивать дробь о стакан. Я же смеялась, как безумная, до слез и икоты, как будто все переживания последних недель нашли наконец выход из моей души. Не через рыдания, так через смех. Женька был совершенно сбит с толку: не ожидал, что взрослые могут так себя вести.

– Нет, я знала, что спьяну и не такое может привидеться… Теперь точно седина появится, – Ксюшу всё еще мелко потряхивало.

О том, как затаскивала домой её бездыханное тело, предпочла умолчать. Не хотелось смущать девушку еще больше.

– Слушай, это отличная причина завязать с этим совсем.

– Тань, на этом можно делать неплохой бизнес. Бабы начнут своих алкашей пачками к тебе на сеансы приводить. Испуг, скажу тебе, первейшее средство от запоя. Если клиент от сердечного приступа на месте не скончается, к бутылке больше на пушечный выстрел не подойдет.