1.
Хотелось бы внести ясность: в этой книге очень много мата, жаргона и очень, и очень много секса...Так же есть элементы насилия и насилие, в целом. Те, чьи глаза и уши не привыкли к подобному- сразу мимо...На высоко литературном языке, где нет ни одного матершиного слова - можете почитать у других авторов) Лично я захотела использовать все богатство обратной стороны могучего русского языка...
Он жив!!! Слава Богу, он живой! И он прилетел ко мне!!! Несмотря ни на что, он нашел меня и добрался сюда... "Чтобы.. надрать мою задницу?!?!?". Вот блииииин...
Нет, надо срочно успокоиться. Он мне ничего не сделает. Он меня любит. Ну подумаешь, он немного в бешенстве. Ну капельку ведь только. Не больше. Кошмар! Как руки-то дрожат! И ноги совершенно не слушаются. Что я скажу ему? Как можно объяснить мой поступок? А если я скажу: " Милый, я сделала это, чтобы спасти тебя! Я ведь тебя очень люблю!". Нет. Не прокатит. С Ильей точно не прокатит. Мы еще не настолько близки с ним. Божеее...как же трудно! Я знаю его сто лет. Что он мне сделает? А если реально отшлепает? Мне капец, это точно. А если сразу начать реветь? В прошлый раз ведь сработало. Я еще маленькой замечала, что он неравнодушен к моим слезам. Но ведь обычно я его так не обманывала. Идиотка! Зачем я его не послушала?! Надо было просто довериться ему и просто ждать. Илья ведь очень умный, он по-любому все держал под контролем. А я как дура влезла в его дела. Ну какому мужчине понравится такое? Никакому!--- вот с такими мыслями я шла по коридору клиники, в которой оперировали мою сестру.
Шла я медленно, и каждый шаг давался все труднее и труднее. Почему я так боюсь его увидеть? Это всё моя природная трусость. Вот бы мне отвагу моей сестры! Вот она никого и ничего не боится. Рядом с ней я тоже набираюсь храбрости, но сейчас к Илье я вынуждена идти одна. Потому что она мне тут не поможет.
"Вот я дура! Он ведь ранен! О чем я думаю?"- вспомнила я и побежала в сторону лифтов. На этом этаже его нет, значит он где-то внизу. Стоп! А как он угадал, о чем мы разговариваем с сестрой? Он ведь отправил сообщение как-раз после нашего диалога о нем. Прослушка? Или он был за дверью? Посмотрела в сторону палаты. Никого нет. Значит точно прослушка. А смысл? Для эффектного появления? Аааа...кошмар! Сейчас мозги лопнут!
Лифт открылся прямо перед моим носом, внутри уже было несколько человек. Я зашла внутрь и начала набирать сообщение " А ТЫ ГДЕ?".
Ответ пришел через секунду : " В ПОДЗЕМНОЙ ПАРКОВКЕ".
Спустилась до самого нижнего этажа и вышла. Набираю сообщение: " КАКАЯ МАШИНА?"
" СЕЙЧАС ПОДОЙДУ".
Недалеко хлопнули дверцей машины и послышались шаги. Я пошла на звук. В том углу было темно и я остановилась возле последней горевшей лампочки Я уже вижу его силуэт, но на освещаемую зону он не вышел, остановился прямо на границе света и тьмы.
- Илья, это ты?- сама спрашиваю, сама боюсь.
- Иди сюда,- голос уставший и такой тихий, что я уже сомневаюсь, он ли это.
- Да блин, выйди и покажись. Вдруг это не ты.
- Не могу, там камеры, - так же тихо отвечает.
Собрав всю волю в кулак, я пошла в темноту сама. Вот мы уже стоим лицом к лицу, но я его не вижу. Темно. Подхожу ближе и дотрагиваюсь до него. Куртка, под курткой толстовка с капюшоном. Капюшон одет на голову. Внутри еще и козырек бейсболки торчит.
- Илья...,- я даже слов не нахожу, просто запускаю руки внутрь куртки и обнимаю его. Так хорошо, что он жив!
Но это не он...
2.
- Ты кто?- успеваю шепнуть, прежде чем моё лицо накрывается платком, смоченным в чем-то очень вонючем. Понимаю, что дышать нельзя, но мои легкие просят пропустить необходимый воздух и я делаю вдох. Уже проваливаясь в темную бездну, перед самым забытием слышу тихое:
- Скоро узнаешь...
Очнулась, что удивительно, на огромной двухспальной кровати. Голова раскалывалась в области виска, и чтобы как- то унять тупую боль, я прижала руку к месту пульсации.
- Проснулась?- послышался мужской голос рядом.
Повернув голову в сторону говорящего, я увидела молодого, лет двадцати пяти- двадцати восьми, парня. Он сидел в кресле возле окошка, и солнечный свет, падающий прямо мне на глаза мешал рассмотреть его лицо более детально. Одет был все в ту же толстовку, с наброшенным поверх бейсболки капюшоном, а сверху черная куртка. По вытянутым ногам можно заключить, что ростом Бог не обидел. В руках он крутил Кубик Рубика и не торопился отвести взгляд в мою сторону.
- Кто ты?