- Детка, у тебя рот испачкан шоколадом, - и целует мягко, а потом нахально облизывает мои губы, избавляя их от шоколадной начинки. Я прижимаюсь к нему еще теснее, и Эрик впивается в меня уже совсем не детским поцелуем.
- Кхм-кхм, может, вам, бля, кровать притащить? - раздается откуда-то со стороны.
Эрик отрывается от моих губ и смотрит на говорившего. Я краснею и прячу лицо на его груди. Да что ж такое-то, откуда смущение?
Сложив руки на груди и ехидно улыбаясь, в дверях холодильника стоит Хлоя.
- Ты, видно, мне за что-то мстишь, и решила отморозить мне член своим предложением? – с усмешкой говорит Эрик, а я хихикаю, все также спрятавшись за ним.
- Боже упаси, я ведь не враг сама себе, – с все той же интонацией отвечает женщина. – Я просто зашла посмотреть, почему Аврора так долго не возвращается. А тут, понимаешь ли, они устроили зажиманцы-обниманцы и повышают температуру в холодильнике.
Обнимая за талию, Эрик выводит меня из холодильника, Хлоя хитро посматривает на меня. Я решила похвастаться мужу своим творением. Шикарнейший торт стоит на тележке с колесиками. О, этот шоколад, меня опять затрясло, и отчаянно захотелось слизать всю глазурь. Эрик, видя мою реакцию, спрашивает, хорошо ли я себя чувствую. А что я могу сказать? Конечно же, что все в норме.
Взглянув на часы, я понимаю, что время начинает поджимать. Эрик провожает меня до квартиры и скрывается в неизвестном направлении. Я же, приняв душ, спешу в салон. Негоже жене Лидера опаздывать.
Мастера потрудились на славу. С моей стрижкой пикси особо ничего не сотворишь, и я отдалась всецело девушкам в руки. Они сделали подходящую моему образу укладку, обалденный Make Up. Дымчатые тени и едва заметные стрелки, тушь увеличила мои ресницы в разы. И, конечно же, красная помада. Поблагодарив за качественно проделанную работу и отправив воздушный поцелуй своему отражению, я тороплюсь домой.
Зайдя в квартиру, я застаю там Эрика. Он уже почти собран, осталось надеть пиджак. В воздухе витает запах мужского парфюма, от которого кружится голова.
Собрав нужные мне вещи, я иду в свою бывшую комнату наряжаться. Ну что, пошалим? Пояс с чулками, классические черные лаковые туфли на тоненькой двенадцатисантиметровой шпильке. Шпилька делает мой рост выше, и силуэт получается обалденный. Лиф платья сидит как влитой, глубокое декольте приоткрывает красивую грудь. Достаточно пышная юбка скрывает тот факт, что на мне нет белья. Это будет сюрприз для Эрика.
Из аксессуаров - комплект: кулон на цепочке, серьги и браслет. Глубокий синий цвет камня в них завораживает и приковывает взгляд. Витая оправа из черненого серебра дополняет и обогащает камень. Кулон удобно расположился в ложбинке между грудей. Завершающий штрих - это капелька духов на запястья и за ушки.
В моей комнате стоит зеркало в полный рост. Взглянув на себя, я вижу очень эффектную барышню. Скрипнула дверь, и через секунду растатуированная рука обнимает меня за талию и прижимает к мощному телу, а губы принимаются покрывать поцелуями шею и плечи. Вторая рука пробирается в декольте и охватывает грудь, сжимает сосок, перекатывая его между пальцами. Сердце забилось где-то в горле. Попой я чувствую, как его брюки на причинном месте увеличились за считанные секунды. Приложив неимоверные усилия и силу воли, я вырываюсь из таких желанных объятий.
- Эрик, ты что творишь? - отходя подальше, спрашиваю я. - Нам же сейчас выходить.
- Я не удержался. Думаешь, мне легко? Ты так хороша сегодня.
- Только сегодня? - лукаво спрашиваю я.
- Не придирайся к словам, - бурчит милый, тяжело вздыхает и поспешно выходит из комнаты.
Успокоив галопирующее сердце, я иду следом. Все мои старания не прошли даром, и наградой был восхищённый взгляд мужа.
Он тоже выглядит потрясающе, хорош засранец. Я любуюсь им. Застегнутый на одну пуговицу пиджак сидит чётко по фигуре, на брюках выглажены стрелки, черная рубашка, узкий черный галстук дополняет образ. Я неосознанно облизываю губы.
- Не делай так, а то мы никуда не пойдём. Хотя я сомневаюсь, стоит ли выпускать тебя из дому в таком виде, - задумчиво говорит он.
- Ты ревнуешь? Не стоит, я ведь только твоя. Хотя нет, ревнуй, милый. Ревнуешь, значит, любишь, – с намеком произношу я. В ответ тишина, и я немного расстраиваюсь.