— А вот грубить не надо, — хищно оскаливается парень и скользит по мне сальным взглядом. Хорошо я в джинсах и футболке.
— Я еще даже не начинала, — упаковываю Бусю в переноску, чтобы не дай бог не пострадал, и складываю руки на груди. — Отстаньте, иначе проводницу позову.
— Пацаны, тут девка-то с гонором, — ржет солдатик, окрикивая своих друзей.
— Где? — нас становится больше, а гитара замолкает.
Еще двое ребят садятся на полку напротив. Становится не по себе, а на помощь позвать некого. Никому до меня нет дела.
— Да вот, — кивает мой сосед на меня.
— Оставьте меня в покое, — пытаюсь выйти, но меня не пропускают.
— С нами пойдешь, — хмыкает один из них. — Мы тебя научим, как себя вести, — дергает на себя и усаживает к себе на колени.
— Пусти, урод! — верещу на весь вагон и всеми силами пытаюсь вырваться. — Помогите! Спасите! А-а-а!!!
Но рот мой быстро закрывает шершавая ладонь. Буся истошно лает в своей переноске и никак не может выбраться.
— Хоть оборись, никто тебе не поможет, — гаденько ржут защитники родины, но я не собираюсь сдаваться.
— Ты так в этом уверен? — грозный голос Шамана проносится, как раскат грома.
Замираю от неожиданности и растерянно хлопаю ресницами.
— Ты еще кто? — встает первый солдат, намереваясь напасть на Шамана.
— Руки от девочки убери, — сухо говорит тот, методично щелкая деревянными четками. — Не то я тебе их с корнем вырву и скажу, что так и было.
Говорит им, а смотрит на меня. Его яркие голубые глаза сейчас больше похожи на бушующее море. Господи, помоги пережить гнев этого мужчины.
— Кто это такой борзый? — встает второй и тоже напирает на Шамана.
— Капитан полиции Каримов, — тот раскрывает ксиву и показывает солдатам. — Проблемы нужны?
— Не-не, сорян, — меня мгновенно отпускают и ретируются. — Мы не знали, что она с тобой.
— Рассосались живо, — грозно рычит на них мой спаситель.
— Все-все, — через секунду никого не остается в периметре.
— Шаман, — порывисто обнимаю его за шею и прижимаюсь теснее. — Ты меня спас…
Вдыхаю его аромат с едва уловимыми нотками бергамота и полыни, запуская в себя поглубже и прикрываю глаза, словно пробуя на вкус. Так необычно и приятно.
— Воу-воу, полегче, — он мягко отстраняет меня и заглядывает в глаза. — Любой бы сделал тоже самое.
— Никто даже голову не повернул, — улыбаюсь я. — А ты герой!
Буся все же выбирается из переноски и с возмущенным лаем кидается к нам. Успокаиваю, давая понять, что опасности нет и меня никто не обижает.
— Маш, ты какого хрена делаешь в этом поезде, а? — Шаман строго смотрит на меня, а я не знаю, что ему ответить. Врать смысла нет, но и сказать правду язык не поворачивается.
— Еду в отпуск со своим женихом, — лукаво закусываю губу и отвожу взгляд в сторону. В конце концов так и есть.
— Да? — Шаман криво усмехается и подозрительно прищуривается. — И где же этот несчастный? — голос звучит вкрадчиво, а меня мурашит до кончиков волос.
— Этот несчастный, — глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю, собираясь с силами. Раз уж начала, надо доводить до конца. — Ты…
Глава 6 Данияр*
Если бы челюсть физически могла дотянуться до пола, я бы ее отбил.
Пьяные армейцы наконец перестают шуршать мне в затылок и за спиной снова раздается гитара, а Маша съёживается и смотрит на меня снизу вверх совершенно несчастным, но до чертиков упрямым взглядом. Только рыжий Бусик подает голос и снова пытается ухватить меня за штанину.
— Ой! — спохватывается она, поднимая на руки пса. Невинно порхнув ресницами, улыбается мне.
— Машк, это совсем не смешно, ты понимаешь? Тебя отец и брат по всей Москве ищут, — отчитываю это взлохмаченное недоразумение.
Бусик рычит, Трофимова быстро-быстро гладит его между странных лохматых ушей, выдавая нервозность.
— Так им и надо! — фыркает она, вздернув свой курносый нос выше. — Отец замуж меня решил отдать, а я не хочу.
— Маш, двадцать первый век на дворе … — развожу руками.
Династические браки штука, конечно, распространенная, но генерала-то чего торкнуло?
— Вот ты ему это и скажи, — обиженно надувает щёки. — А я… я… А ты обещал на мне жениться, — в глазах Трофимовой дрожат слезы.
Это, мягко говоря, вгоняет в ступор. Когда девочки плачут, у мужиков внутри случается мини-атомная война. Надо ж поломать всех, кто обидел, а тут выходит обидел я? Но …
— Маш, я же пошутил, — недоумеваю. Она серьезно не поняла?
Мы на кухне у Макса тогда сидели. Я пялился на то, как этот Демонёнок одомашнивается и крутится между плитой и столом. Сожрал все, что она накашеварила. Чет разговорились с ними, я и прикололся, что сам женюсь на Машке, когда подрастет.