Он хранил молчание, наблюдая за мной сумрачным взглядом.
— Знаешь, каково это? — мои руки сжались в кулаки, когда в душе всколыхнулись разочарование и беспомощность. Мне хотелось кричать, но я заставила свой голос звучать спокойно. — Представь, что ты все время голодный, но не можешь есть. Просто не можешь. Безо всяких причин. Я прохожу через это каждую гребанную ночь. И это меня убивает. У болезни четыре стадии. Когда мне было восемнадцать, моя мать перестала спать. Потом у нее начались приступы внезапной тревоги, почти как у меня сейчас, — сказала я, чувствуя дикое биение сердца в груди.
— Мари…
— Мне нужно выложить тебе все, пока я еще могу, — я глубоко вздохнула, принуждая себя немного успокоиться. — Болезнь начинается с бессонницы. За ней следуют приступы тревоги, а потом и паранойя. Дальше являются галлюцинации. Недостаток сна продолжает ухудшать состояние, в конце концов, человек сходит с ума от усталости и умирает. Джош, это ужасно. Чудовищно ужасно. Моя мать… она была красивой. Полу-француженка, полу-канадка с длинными волнистыми волосами и счастливой улыбкой. Я скучаю по ней каждый день, — тихо закончила я.
— Что говорят врачи?
Я покачала головой.
— Они не могут помочь. Я перепробовала уйму таблеток, терапию и гипноз. Была у специалистов. Все они просят меня провести тесты, и если найдут причину, начнут экспериментальное лечение. Я проведу следующие полгода прикованной к мониторам, напичканной препаратами и исколотой иголками, но безрезультатно, потому что никто не знает, как все исправить. Лучше уж я потрачу последние месяцы на реальную борьбу с болезнью.
— Вот почему ты хочешь вампира, — тихо произнес он.
Я кивнула.
— Идея найти кого-нибудь, кто меня изменит, пришла мне в голову несколько недель назад. Сара сказала, что оборотни не болеют. И вампиры, ну, они уже мертвые. Всех их я могу найти в агентстве. Так почему бы не воспользоваться ситуацией?
Он сжал мои руки в своих.
— Почему ты не выбрала оборотней? Я могу тебя обратить.
— Нет, не можешь, — спокойно возразила я. — Ты брат Бью. После инцидента в клане тигров он в одиночку пытается сохранить Альянс. Они изгнали ту парочку тигров, причем навсегда. Полагаю, для оборотня это равносильно смерти. Ты очень близок со своей семьей, и я не хочу, чтобы из-за меня тебе пришлось жить в изгнании. Особенно когда есть более чем подходящие вампиры, не обязанные следовать всем правилам Альянса.
— Но вампиры не обращают всех подряд и не отпускают их потом на четыре стороны. Они заявляют на обращенных свои права..
— Знаю. Но я должна рискнуть. Может, мне повезет, и я найду милого вампира, с которым проведу вечность.
Джош посмотрел на меня ровным непроницаемым взглядом.
— Значит, я не подхожу, чтобы изменить тебя, но гожусь для одноразового секса?
Я прикусила губу.
— Я не должна хотеть переспать с тобой, но хочу.
— Черт, Мари, — выругался Джош, снял кепку и провел рукой по волосам. — Я не знаю, что сказать.
Я сцепила пальцы.
— Да, все сложно.
Он коротко и горько рассмеялся.
— Да уж. Назови меня безумцем, но переспать с тобой, а потом отвести к очередному вампиру в надежде, что он станет твоим единственным, кажется мне не совсем правильным.
Мне это тоже казалось неправильным, но я не знала, что еще делать.
— Ты сам говорил, что не хочешь обязательств. И я на них не претендую.
— Это слабый аргумент.
— Ты всегда можешь дождаться, пока меня изменят, — тихо предложила я. — Вдруг у нас получится… дать нам шанс… после моего обращения.
Джош покачал головой.
— Мари, если вампир обратит тебя, то захочет сделать своей подругой по крови. Такая связь на всю жизнь, она очень серьезна. Иисус, если тебя обратят в вампира, ты станешь запретным плодом, — заявил он. — Это хреновый план.
Значит, я могу заполучить горячего Джоша и надгробную плиту в ближайшем будущем или холодного вампира и вечность.
— Я не передумаю, — спокойно предупредила я. — Не сейчас, когда так близка к достижению цели. И когда меня посещают галлюцинации по меньшей мере раз в день. Болезнь прогрессировала в ускоренном темпе.
Он смотрел на меня так долго, что я почувствовала себя неуютно.
— Мари… Мне нужно время обдумать услышанное. Не знаю, смогу ли я тебе помогать. Просто… не знаю.
Видимо, секс без обязательств мне сегодня не светит. Я почувствовала горечь, но не удивилась. Новость о смертельной болезни кардинально меняет динамику отношений. В конце концов, трудно заниматься безбашенным сексом с больной девушкой.