— Серьезно? Потому что я только и слышал "Джош, мне надо, чтобы ты облизал мою грудь", — ответил он хриплым голосом и оставил легкий поцелуй на скуле.
Я втянула воздух, мои соски затвердели.
— Нравится? — усмехнулся он. Потом наклонился и зубами расстегнул еще одну пуговицу. Я ошеломленно наблюдала, как он опустил рот к моей груди и принялся нежно ее целовать. — Расстегнуть остальные?
— Ты спрашиваешь разрешения? — удивилась я, не в состоянии отвести взгляда от его рта в ложбинке моих грудей.
— Я должен знать, что ты тоже этого желаешь, Мари. — Джош поднял голову, и я увидела в его тёмных глазах притаившуюся пуму. — Можно ведь немного поощрить мужчину.
— И почему всем нужны словесные прелюдии? — Я дышала с трудом. Казалось, при виде его темной головы на моей груди весь воздух покинул легкие.
Он улыбнулся.
— Просто скажи, детка.
Я фыркнула.
Он посмотрел на меня обиженно.
— Ты убиваешь моё эго.
— Так, может, ему необходима небольшая здоровая встряска? — чтобы уменьшить колкость своих слов, я провела пальцем по его груди. — Но я не против, если ты снимешь рубашку.
— Я обнажу кожу, если ты сделаешь то же, — усмехнулся он, поднялся и протянул мне руку.
Я медленно подала ему руку, чувствуя себя слегка не в своей тарелке, и Джош поднял меня на ноги. Ладно, я чувствовала себя сильно не в своей тарелке. Весь мой опыт флирта и сексуальности проржавел за десятилетие. И вот я стояла перед ним в пижаме крысиного цвета, а на лице красовались круги под глазами.
Тут он стянул через голову рубашку, и во рту у меня пересохло.
Джош был таким… великолепным. В будущем мне хотелось видеть его обнаженным, по крайней мере раз в день. Или чаще. Я не смогла справиться с желанием прикоснуться к нему. К подтянутым сильным плечам, поджарому торсу и плоскому животу.
Поросль волос на его груди переходила в тонкую полоску внизу живота. Изящно. Восхитительно. Бицепсы оказались твердыми и сильными, и я не удержавшись, сжала их, когда проводила по ним руками.
Пока я прикасалась к Джошу так, как давно желала, он стоял совершенно неподвижно. Я провела пальцами по четко высеченным твердым грудным мышцам и отпрыгнула, когда в его горле зародился низкий рокот.
— Прости, — он схватил мои руки и вернул на свою грудь. — Надо было тебя предупредить. Мы мурлычем.
И действительно, из груди, у которой он удерживал мою руку, исходил утробный мурлыкающий звук.
— Я и не догадывалась, что твой кот так… близок к поверхности.
— Не волнуйся, я совсем домашний.
— Очень мило, — зачарованно глядя на его восхитительную кожу, я царапнула ногтями подтянутые мышцы.
Он застонал и притянул меня для очередного горячего быстрого поцелуя.
— Твоя очередь.
Я высвободилась из его объятий и почувствовала, как от смущения запылали щеки. Проявится ли моя неопытность? Надеюсь, нет. Закончив расстегивать верх пижамы, я стягивала полы вместе до последней минуты.
А потом движением плеч сбросила ее на пол и закрыла глаза в ожидании его реакции.
— Ты прекрасна, — он обернул теплые руки вокруг моей талии, прижал меня к себе и вновь горячо поцеловал в открытый от удивления рот.
Мы прижались друг к другу полуобнаженными телами, и великий Боже, ощущения оказались греховными. Особенно, когда его язык принялся чувственно гладить мой рот, как нечто восхитительное, чем наслаждаются часами.
Одной рукой он погладил меня по спине, и я застонала, прижавшись к нему еще ближе. Мне нравилось его теплое большое тело, и я жаждала ощутить его на себе.
Джош скользнул рукой к моей попке и подтянул к себе, поцелуй углубился, став более собственническим. Мой пульс пустился вскачь, посылая по телу возбуждение.
Джош отстранился и уставился на меня горящим взглядом.
— Хочешь заняться этим в постели или прямо здесь? Потому как нам, вероятно, следует перебраться туда немедленно.
— Кровать, — тихо сказала я, зарываясь пальцами в шелковистые волосы на его затылке.
Он подхватил меня на руки и, унося в спальню, поцеловал. Там положил на кровать и лег сверху. Я обхватила его ногами, все еще одетыми в пижамные штаны, а он склонился ко мне для нового поцелуя. Волосы на его груди щекотали мои соски.
Джош толкнулся в соединение моих бедер, и я застонала. Ничего себе! Даже через джинсы ощущение было очень, просто очень замечательным.
Он проглотил мой стон очередным горячим поцелуем и с новым толчком прижался к моему ядру. Скользнул руками к моей талии, поцеловал в шею, а потом спустился к ключице. В глазах у меня потемнело от удовольствия.