- Да она пьяная, не соображала, что творит… - На ходу выкручивался гусь.
- Госпожа Верескова более года не употребляет алкоголь. А вас я попрошу пройти тест.
- Да что эта старая кошёлка возомнила? - Взвился этот недомужик, и я начал терять хладнокровие.
- Моей клиентке всего пятьдесят, - сказал своим фирменным тоном, способным заморозить солнце, - и если бы все женщины в этом возрасте выглядели так, как она, мир стал бы значительно краше. А характеристику, которую дал моей подзащитной потерпевший, прошу зафиксировать в присутствии свидетелей. Дословно.
Полицейский, сидевший в кабинете, кивнул и что-то начал писать. А Лесин откровенно развлекался, не скрывая улыбки.
- Сколько??? - Ошарашенно прошамкал мужик, а я про себя усмехнулся.
«Тебе не светит хотя бы на четверть к этому возрасту быть в такой форме. В тридцать восемь уже обрюзгший, с животом и претензиями. - Подумал я. В то время как она спуску не даёт себе в тренажерном зале, имея идеальную фигуру, и продолжает тренироваться, считая, что нет предела совершенству. Как же непросто тебе, райской птичке с весёлым нравом и лёгким характером, существовать в мире таких недоумков. Терпеть неадекватную реакцию лишь за чувство ущербности рядом с тобой, и злости, что такая как ты, никогда не будет рядом»...
Когда-то она говорила, что не каждый может позволить себе дорогие вещи. И лишь теперь я понял, что речь тогда шла вовсе не о вещах...
Переговоры затянулись, и капитан ушел. А, когда я вернулся в его кабинет, вышел навстречу.
- Ну, что? - Спросил с участием в голосе.
- Отказ от всех претензий ввиду того, что стороны пришли к взаимопониманию. - Я протянул лист, который он внимательно изучил и удовлетворённо кивнул. Пожав руку, указал на дверь:
- Можете быть свободны.
- Благодарю. Но не могу не задать вопрос Ирине Александровне.
Она непонимающе смотрела, взглядом показывая, что пора закругляться. Но я настаивал:
- Не желаете выдвинуть иск против господина Козлова?
- Кого? - Неожиданно для всех она заливисто расхохоталась.
- Против гражданина, с которым произошёл инцидент.
- Нет... - Она потерла глаза, на которых выступили слезы. Стресс уходит. Это хорошо... Это очень-очень хорошо...
- Подумайте, произнёс я с нажимом, вы можете получить значительную компенсацию...
- С кого? С этого? Да что вы, Илья Борисович, он, поди, голодранец. Ему и так с фамилией не повезло, зачем усугублять? Да и вам добавлять работы... И вообще... Я домой хочу, - включила капризную девочку, и я, наконец, выдохнул. Значит, в порядке...
Глянул на часы - четвёртый час, все нормальные люди давным-давно спят. А такие сумасшедшие, как мы, сидят не пойми где, разруливая проблемы...
- Что ж, это ваше решение, - выразительно посмотрел на неё, и она закатила глаза. - Не передумает. Такая же упертая, как и я. - Пойдёмте.
- Спасибо, капитан!
Открывая перед ней дверь автомобиля, выговаривал:
- Зря отказалась. Таких мудаков надо наказывать.
- Я не хочу встречаться с ним снова, не хочу, чтоб ты взваливал это на себя, мне и так неловко, что выдернула посреди ночи.
- Перестань, - фыркнул я. Но было приятно. - Ко мне?
- Нет, ко мне. Хочу в душ и в свою кроватку. И ты остаёшься. Без возражений.
Я усмехнулся, направляя машину к её дому. Под легкую мелодию она начала клевать носом. На светофоре достал плед с заднего сиденья и укутал хрупкую фигурку. Она часто мерзла, и я возил укрывашку в авто специально для нее.
Заснув, она преобразилась в беззащитную девочку. Которая, тем не менее, обладала несгибаемой волей. Я всегда гордился ею. И было чем. В сорок, когда многие уже живут по накатанной, не задумываясь о чем-то новом, она стала учить английский, и сейчас бегло разговаривала на нем. В сорок три она освоила танго, в сорок пять – коньки, а в сорок восемь научилась водить автомобиль. Эта женщина никогда не сидела на месте, и что она выкинет в следующий раз, было для меня загадкой. Сделав было ставку на то, что она угомонилась, я вновь проигрывал. И с интересом продолжал наблюдать за ее трансформациями.