Сам праздник будет проходить на закрытой территории в боковой части особняка. Всё было украшено очень красиво. Везде цветы всех красок. Впечатление, как будто в сказке находишься.
Самих гостей собралось человек пятьдесят. Но плюс охрана и обслуживающий персонал, казалось, что здесь сплошной людской поток.
После церемонии, я убежала наверх в нашу комнату немного передохнуть. Здесь было тихо, спокойно. Как бы мне не хотелось пересидеть весь праздник в этих четырёх стенах, пришлось вернуться.
11
Начинало понемногу темнеть. Ноги на каблуках гудели. Антон вел свои разговоры с друзьями.
— Я пойду присяду! — отвлекла я его, решив немного передохнуть.
— Да, малыш, конечно. Я скоро подойду, — поцелуй в висок.
Вернувшись за наш столик, сразу схватила бокал с вином. Надоело! Хочу выпить. Осушив его в пару глотков, принялась скучающе разглядывать людей вокруг. Кто танцевал, кто разошёлся кучками и вел беседы. Некоторые, как я отдыхали за столиками. Вокруг суетились официанты.
Взгляд зацепил оживление на входе. Прибыли новые приглашённые. Вернее, только один, так как окружающие его люди явно были охранной. Из шести человек. Мужчина был седой, представительный, статный. Лет пятидесяти. Он сразу направился к танцующим, в паре метров от меня, молодожёнам. Аня, увидев его замерла, а потом бросилась на шею. По возрасту логично предположить, что это её отец. Хотя я даже не знаю жив ли он. Но судя по заплаканному лицу, когда она повернулась к Димитрису и за руку потянула его для знакомства, то да.
Дальше почти одновременно происходят вещи, находящиеся за гранью моего понимания.
Димитрис кладёт одну руку на затылок невесты, другую молниеносно вытягивает из кармана. Делает резкий выпад в сторону шеи седого мужчины. Хлынувшая кровь моментально омывает белоснежное платье падающей на пол Ани. Блестящая круглая штука в руке жениха сразу летит в горло одного из охранников, который даже не успел ничего сообразить. В то же время раздается оглушительный взрыв.
Я падаю на пол. Больно ударяюсь многострадальным затылком. Сознание не теряю, только дезориентируюсь на несколько секунд. В голове шум. Тело я не чувствую и ничего не соображаю. По какой-то непонятной и въевшейся в кожу необходимости поворачиваю голову к только что увиденному. И застаю там жуть. Словно в замедленной сьемке наблюдаю, как Димитрис не напрягаясь и уже голыми руками устраняет оставшихся охранников. И пропадает из виду.
Вокруг хаос. Раздается ещё один взрыв. На бёдра обрушивается что-то тяжелое, вызывая громкий вскрик, прочищающий слух. Многие люди бегут на выход.
Немного прихожу в себя. Стараюсь подняться. Не могу. На меня упал столик. Пытаюсь его приподнять. Не могу. Тяжёлый очень или это я так ослабла? Но попыток не оставляю. На помощь звать бесполезно. Все в панике.
— Карина, — подымаю глаза и вижу Антона с грязным лицом, — Ты как?
— Стол… Не могу…, - выдыхаю с облегчением, — Помоги!
Уже он пробует его приподнять. Тоже самое. Да что это за стол такой, мать твою?
— Он может за что-то зацепился, — его слова заглушают звуки выстрелов.
Много выстрелов. Мне страшно. Очень! И самое страшное, что слышу:
— Извини! — Антон бросает попытки и бежит на выход.
Я обреченно провожаю его глазами. Тело охватывает реальный ужас, когда я вижу, как в его спину попадает пуля и он падает. Начинаю хаотично пытаться хоть как-то освободится. Во вред себе. От бессилия из глаз градом катятся слёзы. Мутный взгляд случайно цепляет белое платье в красных разводах. Аня шевелится, пытается приподняться. Жива! Почему-то именно этот факт заставляет меня улыбнуться. Шок!
Глаза закрываются. Выстрелы не стихают и происходит ещё один взрыв. «Вот и всё! Зато умру как в боевике!» — думаю перед тем, как ощущаю свободу в ногах. Лёгкий взмах вверх. Жаркое тело прижимает меня к себе. Его запах. Облегчение накатывает ударной волной. Обхватываю руками шею. Слегка приоткрываю глаза и замечаю, что несёт он меня в противоположную от выхода сторону. Расслабленно прислоняю голову к его плечу, полностью доверившись. Машинально отмечаю лёгкий скрип выдвижной двери. И сразу же в слух врезается грубый мужской голос, заставляющий меня напрячься:
— Батур, ты что творишь? Убей её немедленно.
Громкий щелчок и звук упавшего тела. Открываю глаза. Лицо Димитриса как всегда бесстрастное. Пытаюсь повернуть голову и посмотреть, он не даёт. Переступает и идёт дальше.