Но это всё за кулисье. Главный герой будущей демагогии безопасно утрамбовался по ту сторону огромной плазмы, размещённой ровно по центру окон. Мой благоверный мудак. Богдан. Хотя скоро я, со спокойной душой, переименую его в «Бес» дан.
Типа взволнованная физиономия моего мужа светится на весь экран.
— Видите, Богдан Алексеевич, ваша жена жива и здорова! — елейно воркует один из находящихся здесь мужчин.
А я вижу, что здесь происходит игра, правила которой я не знаю. И меня никто не собирается ставить в известность. Батур, вообще, лениво рассматривает красивый закат, кажись, не обращая на происходящее никакого внимания. А Богдан начинает заливаться соловьем:
— Карина, не волнуйся! Скоро я тебя заберу. Это временно. Ты не переживай! Всё будет хорошо! Они тебя не тронут. Я тебя очень люблю. Ты понимаешь, что…
Дальше не слушаю. Убеждаюсь, что мой бывший мне не в помощь. Выбираться самой придётся.
— Карина, ты слышишь меня. Я тебя не оставлю. Верь мне!
В голову приходит дурацкая мысля:
— В меня стреляли, Богдан, — озвучиваю произошедшее на днях, ради реакции присутствующих, которая теряется в следующем:
— Карина, любимая, ты цела? — озабоченно интересуется муж.
Слышу, как сам Константин Сергеевич Станиславский выдаёт свою известную фразу «Не верю!». Мне даже не нужно смотреть на остальных находящихся в комнате, чтобы уловить их солидарность.
— Заканчивай! Как договорились у тебя три дня, начиная с этого момента.
Батур прикасается пальцем к сенсору своего телефона, и ненавистная физиономия растворяется в черноте.
19
Вновь подвал. Порадовало наличие одежды на кровати. Спортивный черный костюм моего размера. Рядом симпатичные скетчерсы. Частично освежившись в раковине надела чистые вещи. Его футболку бросила в угол комнатки, последний раз предварительно втянув запах. Больная я!
Итак, что мы имеем. Мой глубоко уважаемый муж оставил меня в залог серьёзным людям, которым что-то от него нужно. Меня он вытаскивать не собирается. Ну, или будим надеется, что хочет, но пока не может.
У Батура, как оказалось, есть хозяин. Какой-то Ворон. Учитывая масштабы проделанной операции в Греции семь лет назад, я была в полном недоумении, что таким людям понадобилось от моего горе мужа. Да, он был богатым бизнесменом. Но совершенно другого поля ягода. Уровень не тот. Понятное дело, что я чего-то не знаю.
Смущает совпадение. Батур вновь появился в моей жизни. Случайно ли?
Когда сидишь в четырех стенах без окон и часов теряешься во времени. Взбудораженный последними событиями организм не помогает определить где ночь, а где день. Постоянно хочу спать. Видимо, чтобы отключится от происходящего. Защитная реакция.
Я стояла, опёршись локтями об стену спиной к дверям, когда раздался щелчок замка. Я почему-то была уверена, что это он. Специально не поворачивалась.
Не ошиблась! Его запах и тепло окутывают меня плотным коконом. Он нависает сзади, вторгаясь в моё личное пространство. В поле зрения впадают сильные руки, отперевшиеся в стену по обе стороны от моей головы. Дышит в затылок, от чего шевелятся не только волосы на голове, но и дрожит всё внутри. Батур не прикасается ко мне. Возможно он понимает, что его и так слишком много. Дотронься он сейчас до меня, и я распадусь на клетки, которые, самое немыслимое, наверняка впитаются в сто процентного альфа самца позади. Не получается думать, что он враг. Что он хочет причинить мне вред. Что он хочет использовать уже меня для своих целей. Я ему всё позволю. Бесхарактерная? Нет! Безоружная перед ним.
— Карина, ты понимаешь, что происходит? — спрашивает он.
— В общих чертах, — я сглатываю образовавшуюся слюню и умудряюсь, не прикасаясь, ужом вывернуться от него.
Отхожу в другой конец мелкой комнатушки и поворачиваюсь. Очередная чёрная футболка. На нём в самый раз. На мне бы висела до середины бёдер. Почему мне кажется, что он тоже еле сдерживается, чтобы не набросится на меня? Скорее всего выдаю желаемое за действительное.
— У твоего мужа есть одна вещь, которая ему не принадлежит, — медленно оборачивается ко мне и спокойно говорит, а глаза цепко разглядывают.
— Он что-то украл? — мой голос звучит натянуто.
— Без понятия, как у него оказалась заглушка.
— Заглушка?
— Флешка попросту, — поясняет не понятно, — ты что-то слышала об этом?
— Нет, — говорю правду, — Вся эта канитель из-за обычной флешки?
— Она как бы не совсем обычная. Точнее, совсем не обычная. Сама по себе это даже не носитель информации. А вот с ключом другое дело.