Брюнетка затихла и даже стала выглядеть как нормальный человек. А то я уже побаивалась, что у неё слюна из уголка рта потечёт, словно у бешеной собаки. У меня наконец возникла возможность трезво обдумать то, что мне услужливо было показано. Возможна ли подстава со стороны Алекс? Так вовремя включилась плазма на самом интересном. Меня под шумок, пока я не отошла от увиденного, вывезли в неизвестном направлении. Слишком уж всё по нотам разыграно. Нет! То, что это всё спланировано заранее и дураку понятно, но правда ли увиденное мною на экране? Моя призрачная надежда, после недолгих раздумий, разбилась в дребезги. Такое подстроить невозможно!
Спустя где-то часа два или больше мы подъехали к небольшому дому. Возле него, широко улыбаясь, стоял мой благоверный. Почему я уже ничему не удивляюсь? Хотя… Безумная радость встречи поставила меня в тупик. Обнял крепко. Поцеловал от души, как в первый раз. От такого напора я растерялась и позволила себя даже приподнять и закружить. Только потом дошло, что со стороны это выглядело, как встреча двух любящих друг друга людей.
— Что ты здесь делаешь?
— Как что? — делает трогательно озабоченное лицо, — Спасаю любимую. Как и обещал.
Вроде придраться не к чему, а по роже стукнуть хочется.
— Ты же меня…, - замолкаю понимая, что выставлять претензии и, вообще, говорить с ним не о чём.
Хотя…
— Богдан, отпусти меня ради нашего прошлого. Ведь ты сам понимаешь, чтобы эта, — киваю в сторону Алекс, — не придумала, в живых я не останусь.
— Карина, всё будет хорошо! Нам, конечно, придётся в другую страну переехать, но оно того стоит.
— Сколько стоит? — не выдерживаю я, — Какова цена всего этого? Ты понимаешь, что Батур и тебя и меня и эту блаженную найдёт и без раздумий убьет.
Богдан на глазах бледнеет.
— Всё не так, Карина! Он просто убьет своего хозяина и встанет на его место. А Алекс хочет быть возле него типа Крупской при Ленине. Ты не представляешь, что это за организация и на каких средствах она держится, — безумно шепчет он, даже в историю ударившись.
Это что заразно? С меня одной ненормальной хватит.
— Достаточно! — грубо оборвала наш короткий, но насыщенный разговор источник психических заболеваний.
— Слушай, а не пошла бы ты…, - начала я, но вывернутая рука и скорый укол не дал досказать куда бы я посоветовала ей отправится.
«Даже больно не сделала. Не каждая медсестра так сможет!» — было моей последней мыслей, перед тем, как я отключилась.
Очнулась я с диким возбуждением и с такой же дикой болью в голове. Я понимала, что моё состояние не нормальное. Но ничего поделать не могла. Хочу секса немедленно и сейчас же. Рядом Батур. Нависает надо мной. Целует. Руки ласкают тело, постепенно избавляя от верхней одежды. Всё так медленно. Слишком приторно! Не так! Обнаженной груди касаются нежные губы. Почему он сейчас так ласков со мной? Не хватает напора и требовательной необходимости во мне. Будто я всё, что нужно ему в этой жизни. Основная потребность. Не то! После близости с ним невозможно ошибиться.
Еле открываю затуманенные, непонятно чем, глаза и оказываюсь права! Богдан! Лицом проделал дорожку из поцелуев к животу и уже начинает снимать мои штаны. Меня, не смотря на не нормальное возбуждение, охватывает паника. Не хочу! Непослушные руки ложу ему на плечи и пытаюсь оттолкнуть. Только ведь весовая категория, мягко говоря, разная. Да и я нахожусь под чем-то. Смешно! Меня сейчас изнасилует собственный муж.
— Богдан, не смей! — вместо нормального требования получается лишь еле слышный шепот.
Штанина настойчиво ползёт в низ. А я ещё без белья.
— Не прощу тебя! — бесполезная попытка — его уже ничто не остановит.
Разве что разъярённое дикое животное одной рукой откинувшее тело моего неудавшегося насильника прямиком в стену, от соприкосновения с которой тот сразу же вырубился. Навсегда? Да! Пистолет в его руках. Выстрел. Замираю! Бешеный взгляд Батура вводит в состояние амёбы. Смотря на то, что я и до этого «рядом с ней плавала».
Я обнажённая по пояс. Он с рыком стягивает с себя через голову злополучную бежевую рубашку, отрывая при этом несколько пуговиц, и бесцеремонно натягивает на меня. Грубо подхватывает на руки и уносит. Странно, что не через плечо.
В его действиях нет заботы. Сплошная злость и гнев. Отторжение к нему, как к Богдану, по сути невозможно. Обхватываю руками его голову и прижимаюсь к груди. Так невероятно вновь оказаться в желанных объятиях. На моё действие Батур лишь недовольно ведёт плечом.