Приносят первые блюда. За столом возобновляется разговор. Буквально сразу замечаю сложившуюся странную обстановку. Говорит в основном Сергей Степанович обращаясь к Димитрису, изредка что-то спрашивает у Антона. Последний выглядит нервным. Его отец смотрит на будущего зятя почтительно, разговор ведет уважительно. Ну а тот сама невозмутимость, он даже не пытается понравится отцу своей невесты. Своего превосходства не демонстрирует. Создавалось впечатление, что именно Димитирс здесь самый старший и разумный.
Мы, женский пол, просто поглощаем еду. Даже дочь с матерью не разговаривает. Аня не выглядит скованной, с восхищением разглядывает своего жениха.
Смена блюд. Я нанизываю на вилку кусочек мяса с восхитительным ароматом, подношу ко рту, предвкушая божественный вкус и слышу сбоку приторно вежливое:
— Карина, как вам Москва? Вы ведь впервые здесь, — голос у Ирины Викторовны приятный, нежный.
С сожалением откладываю аппетитный кусочек, не удержавший от тихого вздоха. Слух улавливает едва слышную усмешку напротив. Я бы её не услышала, не будь всё время сосредоточена лишь на нём. Ловила каждое произнесённое слово. Ведь смотреть нежелательно, тем более если он ко мне не обращается. На несколько секунд зависаю. Димитрис не мог усмехаться над слова Сергея Степановича, тот не говорил ничего способного вызвать подобную реакцию. Бросаю на него быстрый взгляд. Наверное, показалось, потому что вижу олимпийское спокойствие.
— Мам, мы совсем недолго гуляли по Москве, — вовремя вмешалась Аня.
— Но то, что я увидела мне хватило, чтобы понять какой это многогранный город.
Дальше пошёл стандартный набор вопросов. Где я учусь. На платном или бесплатном. На кого я учусь. Как я учусь. Кто мои родители. Планируя ли я работать после окончания вуза и т. д.
Киевский медицинский университет. На бесплатном. На провизора. Учусь нормально. Родители простые люди. Отец архитектор. Мама учитель биологии и химии. Нет, работать не собираюсь. Просто перед замужеством время убиваю. Шутка, конечно.
В середине допроса нас слушали уже все. Мне нечего было стыдится, я говорила спокойно, ничего не приукрашая. Смущали лишь холодные голубые глаза напротив.
5
Вопросы у Ирины Викторовны иссякли, а отношение ко мне Сергея Степановича ухудшилось. Ему не понравилась моя скромная биография. И он этого даже не скрывал. Не удивлюсь если отец уже сам нашёл подходящую невесту сыну. Потому и ведёт себя так.
Я дико устала. От нервозности Антона, от холодной вежливости его мачехи, открытой неприязни его отца, ободряющих улыбок Ани и, самое главное, от безразличных пронизывающих взглядов Димитриса. Даже мясо, которое обожаю и, уверенна, было приготовлено отменно, перехотела.
— Извините! — обращаюсь ко всем сразу, — Голова разболелась. Я пойду отдохну. Было приятно познакомится.
— Я проведу тебя, — за мной подскакивает Антон.
Не сдержавшись, я смотрю на Димитриса. Он спокойно ловит мой взгляд.
Мы молча заходим в комнату. Сразу иду в душ. Когда выхожу ощущаю огромное облегчение, я осталась одна. Заваливаюсь на кровать и почти сразу засыпаю.
Будит меня неприятная жара и настойчивое поглаживания груди. В шею сопит горячее дыхание с запахом алкоголя. Сзади прижимается крепкое тело, в попу эрекция. Сонливость исчезает в миг.
— Антон, я не хочу, — пытаюсь убрать его руку, но он не останавливается.
— Я заскучал, малыш, — вновь, блин! Сейчас это меня особо бесит.
— Нет, перестань. Ещё кто не будь услышит, — хватаюсь за соломинку, потому что реально не могу вырваться из захвата, не смотря на отчаянные попытки.
— Ты из-за этого не хотела со мной спать? — усмехается он, продолжая меня лапать, — Так Анькина комната в другой стороне этажа. Она там сейчас со своим хахалем развлекается. Не до нас. У отца вообще на третьем этаже апартаменты. И они с Ириной ещё вечером укатили ночевать в городскую квартиру. Не виделись же неделю. Хотят побыть наедине.
— Я. Не. Хочу. Пусти меня немедленно, — уже не сдерживаясь, ору я.
Антон замирает и всё же отпускает меня. Я молча встаю и иду в ванную. Там трясущимися руками умываюсь. Парень заходит следом. Злой. И пьянее, чем я изначально подумала.
— Карина, что происходит?
— Ничего, — аккуратно обхожу его и возвращаюсь в комнату.
Хватаю телефон. Полночь. Зашибись! Теперь не засну. Да и Антон не даст. Настроен на разборки.
— Карина? — требовательно повышает голос.
Тяжело вздыхаю и выдавливаю из себя очевидное для него, всё равно не отстанет: