— Ничего интересного, — проглотил я котлету и салат, — политика, магия — всякая чепуха, не стоящая твоего внимания.
— Вот как, значит? — Аська уперла кулаки в бока и уставилась на меня злобным взглядом.
— Ась, — я встал на колени, обнял её за ягодицы и поцеловал в нежное бедро, приспустив мои джинсы, — а давай уложим Вику с нами спать, а? Ну, че ребенок один спит, в кроватке, а так будет сопеть между нами. Такая красота…
— Ага! — Аська сменила гнев на милость, выворачиваясь из моих рук и откусывая половинку котлеты. — А спать будем по очереди, или я как неработающая мамочка буду караулить всю ночь?
— Почему? — не понял я.
Аська расхохоталась весело и объяснила:
— Потому, если Викёныш проснется первой из нас троих, ты очнешься уже без уха, или, — она оглядела меня, — без обоих ушей. Доченька отгрызет.
— Без уха? — расхохотался я. — Нельзя мне без ушей! Меня любить никто такого не будет.
— Я буду, — хихикнула Аська, наливая мне чашку клубничного компота. — И потом, зачем малышка в нашей постели? Не хочешь исполнять супружеские обязанности, муж?
— Устал, — честно признался я.
Добрался до кровати и сделал вид, что сплю. И после плотного ужина, правда, очень быстро уснул.
И оказался в паутине.
Дернулся, лихорадочно выкручивая ладони и пальцы, потому что если руки не свободны, колдовать не выйдет.
— О! Рвется на свободу, как муха, с оборванными крылышками, — кивнул в мою сторону отвратительный разлагающийся черный рыцарь.
Почти труп, только с сияющими зеленью глазами.
— Ты вот что, маг, не лезь не в свое дело, — произнес неприятный скрипучий голос, и я проснулся.
— Ты так кричал, — прошептала Аська, — успокойся, Тём, ты дома, всё хорошо.
Я кивнул и попытался уснуть, не забыв обнять и прижать к себе Аську.
А проснулся опять от боли. Аська положила мне под бочок проснувшуюся Вику, доченька выплюнула замусоленный хвост волчонка и вцепилась зубами в мое левое ухо.
— Как же больно, — зашипел я, щекоча шейку в надежде, что кроха рассмеётся, а я спасу свое ухо.
Она хихикнула, я откатился на край кровати.
— У нас странная семья, — Аська обняла меня, посмотрела на Вику. — Нельзя папу грызть! — погрозила она доченьке.
Та приподнялась на коленках и спросила:
— Па?
— Это первое слово! Вика сказала, сказала: «Па»! — вопил я, сияя от гордости.
— Сказала, но, как отучить её есть своего родного отца? — Аська соскользнула на пол и подхватила Викеныша на руку. — Не кусай папу, Вика, не грызи папу! Папа наш родной!
— Па, — согласилась Викёныш, тянясь ко мне.
Я влез в штаны, путаясь и торопясь, мне хотелось побыстрее взять на руки малышку.
— Она, она понимает, — прошептал я, принимая дочь, прижимая её к себе.
Но Вика тут же вцепилась в мое правое ухо.
— У-у-у! — взвыл я от невыносимой неожиданной боли.
На мой вопль в комнату вбежала няня номер один. Она стала бы образцовой няней, если бы не была черным волком-оборотнем. Её человеческая ипостась казалась всем удивительно милой: невысокая, кругленькая женщина, с блестящими черными волосами, зачесанными за круглые уши, с румяным лицом ожившей куклы. Звали её тоже кругленько — Олеся.
— Наша детынька, захотела погрызть, — запела няня Олеся. — Сейчас я тебя покормлю, моя радость.
— Она сказала «па»! — сообщил я няне.
Та посмотрела на меня, как на пустое место, и унесла Вику в детскую.
— А почему она не рада? — уставился я на Асю. — Первое же слово.
— Э… — Аська покраснела, чего с ней не бывало никогда.
— Это не первое слово? — догадался я.
— Первое было «дай», второе «ня», третье «ма», — Аська обняла меня.
— Понятно, — я невольно отстранился от Аси, — я тут на четвертом месте, в самом хвосте.
— Тём, я люблю тебя, и Вика полюбит, — Аська расстроенно смотрела на меня.
— Всё хорошо, прижал я её к себе, — сейчас позавтракаем, — поцеловал предвкушающе.
Времени до моего ухода на работу было совсем немного, но я собирался провести его, наслаждаясь поцелуями любимой жены, хотелось большего, жаль, что явившаяся некстати няня всё испортила.
Но тут прозвякал мой телефон.
— Приехал бы ты, старлей, — голос Йорика был таким напряженным, что я понял, это не каприз инквизиторов.
Им нужна моя помощь.
— На работу? — Аська обняла меня крепче.
— Поеду, — поцеловал я её в шею, под завитки светлых волос.
— Поешь, — заглянула она мне в глаза.
— Потом, — я оделся в один миг.
Схватил оружие и документы.
Аська тоскливо смотрела на меня.
— Не скучай, — поцеловал я её в щеку.
Не хотел идти к Вике, но ноги сами принесли меня в детскую. Викёныш грызла кусок вяленого мяса. Все частицы растерзанного нового волчонка валялись на ковре и в кроватке.