— Какие они дети. Слава? Ты ошибаешься, они — преступники! Дважды преступники, сначала их запечатали по твоей воле, потом они посмели снять печати, — прошипел Йорик. — А что твой сынок оказался среди них, так надо было думать, что так и будет. Он жил в детдоме, Слава, с огромным наследственным потенциалом мага он даже не знал о своем предназначении. Кто мог вырасти из такого, кроме преступника?
— Я его убью сейчас, — деревянно ответил Командор.
— Дело твоего сына отправили на доследование, — придержал его за руку Эль Канте. — Родник оклемается, поможет и с этим разобраться. Сначала подождем откат. А теперь главное. Гадина! Как её имя? Где она живет?
— Лара Сван, на окраине, — дальше Йорик отчеканил адрес, включая почтовый, магический и электронный индексы.
— Как поступим? Разделимся и двумя группами возьмем Миринга и видящую? — Эль Канте обдумывал заданный им самим вопрос, так старательно, что по его лицу пробегали тени.
— Сначала Миринг, — тихо ответил Командор.
— Почта фэйри! — перед нами возник светловолосый фэйри в черном шелковом плаще, всё вокруг него засыпала радужная пыльца. — Вам письмо. Отправитель: столичный комитет равновесия. Озвучить? — зеленые глаза фэйри сияли, как драгоценные камни.
— Давайте, — буркнул Командор, выслушал щебечущий эльфийский, кивнул фэйри, — благодарю.
Эльф исчез, оставив аромат сладкой груши в шоколаде, к которому с надеждой принюхивался очнувшийся видящий маг.
— Меня вызывают в столицу. Через полчаса требуют предстать перед комитетом, — Командор сел на диван и замолчал.
— Ты — человек государственный. Доверься нам, мы всё сделаем, как надо, — сказал в полной тишине Эль Канте.
— Нет, — через три вздоха ответил Командор, — если я им нужен, они меня подождут, если не нужен, даже эта жертва не будет оценена по достоинству. Я иду к Мирингу. Предлагаю, две группы, одну возглавит Эль, вторую — я, разделим инквизиторов, старлея в группу к Эль.
— Я вызову подмогу, — кивнул Эль Канте, — Йорика придется отвезти в магическую тюрьму. Едем!
— А магические линии передвижения всё еще на ремонте? — вздохнул Командор. — Без них тяжело будет быстро добраться до окраины.
— Пока да, к августу обещают исправить, — Эль Канте вызвал по телефону всех свободных инквизиторов, троих дежурных по городу магов, буркнул, — адресок некроманта я тебе на телефон сбросил, только не убивай бедолагу, вряд ли он причастен ко всему сыр-бору с потерянными душами.
— Как-нибудь сам разберусь, — буркнул Командор, вытаскивая из шкафа такую гору оружия людского и магического, что старикан-маг присвистнул.
— Ты, — Эль Канте невежливо ткнул пальцем в старика-мага, — с нами идешь, ты во многом виноват. Родник, посмотри, он связан с этой Ларой?
— Не-а, — пьяно хихикнул видящий маг, — он связан любовью к деньгам. И накопил он их немало! Штрафани его, и вы сможете сделать новые линии передвижения магов в этом городе. Я тоже пойду с вами, — цепляясь за меня, качаясь маятником, промямлил видящий, уже не улыбаясь. — Без меня вы пропадете, Лара — одна из первой пятерки видящих магов, да еще выпившая полгорода потерянных душ. Она вас в пыль и прах обратит и не заметит.
— После трех сеансов ты выглядишь плохо, Родник, — честность во взгляде Командора не понравилась видящему магу.
— Ты тоже, — опять пьяно хихикнул видящий маг и попросил, — плесните-ка, ребята, еще виски.
— Тогда старлей пойдет в команду захвата Миринга, — бросил Эль Канте, торопливо наливая виски в бокал и протягивая его видящему, — мы справимся.
Кажется, даже сам Эль Канте не верил в это. Но мы выскочили из дома, уселись в пойманное такси и в автомобиль Эль Канте и разъехались в противоположные сторону, совершенно протрезвевший видящий маг подмигнул мне сквозь окно машины начальства. Хотя Командор — повыше будет, чем главный инквизитор империи.
До невзрачной двухэтажной постройки мы доехали за полчаса. Таксист попался толковый.
Чтобы пройти сквозь охрану из черных рыцарей, я вспомнил заклинание, убивающее этих тварей. Вся боевая пятерка лопнула в черные брызги вонючего гноя.
Но нас ждал на крыльце сын Командора, он стоял чуть впереди Миринга и смотрел в нашу сторону с отвращением и презрением.
— Воевать с нами будешь? — скривился потерянная душа.
— Отдай мне сына, Миринг, наши с тобой расхождения его не касаются, — проговорил Командор.
— Я. Его. Не держу. Пусть идет, — отчеканил каждое слово Миринг.
— Я у него работаю, а тебя знать не знаю, уходи, — прошипел потерянная душа.
В его глазах и голосе чувствовались слезы.