— Мой жених, — одними губами прошептала она.
— А я… — маг на время потерял возможность связно излагать свои мысли, — … как же тогда? Я…
И вторая его попытка сказать что-то четко ничего не дала. Зато маг мгновенно оделся.
— Выпьешь? — оборотень помахал магу от стойки, на которой уже стояли округлые темные бокалы и бутылка коньяка.
— Утром? — маг обрел дар речи, по крайней мере, частично.
Добравшись до круглой высокой табуретки и взгромоздившись на неё, он резко мотнул головой, отказываясь от протянутого бокала, блеснувшего темным стеклом в руке оборотня.
— Как хочешь, — оборотень выпил и второй бокал, задумчиво оглядывая Асю, завернувшуюся в скользкую простыню и в нерешительности переминающуюся с одной босой ноги на другую.
— Ты куда собиралась, туда и иди, — сказал он ей.
— Это… Тём, — Ася уселась на табурет между мужчинами, радуясь, что всё-таки вспомнила имя случайного любовника.
И старательно изобразила полное равнодушие. Это было трудно, потому что от Тёма пахло соблазнительно сладко и необычно: корицей и свежестью первого снега. Оборотни пахли иначе: кровью, чесноком и разогретым металлом. Ася вспомнила, как забавно беззащитен был маг вчера ночью, белокожий, трогательно смешной мальчишка, и чуть не заулыбалась от накрывшего её умиления, как щекотно он целовал её ступни и ласкал языком пальцы, губы покалывало от желания повторить эту странную ночь.
— И ты полагаешь, что если я буду знать его имя, это помешает мне его убить? — с интересом повел в её сторону желтым глазом оборотень.
Он выпил еще и выдохнул.
— Я её пара. Истинная пара, понял, ты, человек! — желто-карие глаза оборотня были абсолютно трезвыми.
«Человек» звучало оскорблением.
Маг молчал, неприлично внимательно разглядывая оборотня. Тот, покосившись на синяки и разбитые губы мага, уточнил:
— Тебя вчера уже били, человек? За чужую женщину?
— По работе подрался, — опять качнул головой маг.
Он чувствовал себя неловко, в отличие от Аси, которая отпивала маленькими глоточками апельсиновый сок из бокала для коньяка и, казалось, ощущала себя уютно и спокойно между готовыми подраться из-за неё мужчинами. Волчица.
Она вытащила из блюда сладко пахнущее печенье и невзначай коснулась голым плечом и коленом Артёма, и по его телу прошла сладкая судорога. Он не смог сдержаться: прижал девушку к себе и получил от оборотня удар кулаком в лицо.
Артём понимал, что оборотень сильнее, но ударил его в грудь головой, проскочив мимо Аси, толкнув её вместе с табуретом к противоположной стене. Привычка защищать и спасать сработала раньше, чем он успел подумать. Ася крутилась на табурете, удерживая почти полный бокал сока на весу. А дерущиеся покатились клубком в другую сторону по скользкому серебристому полу.
Ася, скользнув к стойке мимо тел мужчин, лупящих друг друга кулаками, отломила кусочек печенья, положила медовый обломок на язык, отпила сока.
Они дрались изо всех сил, ярость нашла выход в хлестких ударах, пинках, воплощаясь в распухших ушах, подбитых глазах и кровоточащих носах.
Когда ненависть поутихла, и парни глянули друг на друга, то расхохотались вместе. Ущерб был заметен теперь даже на лице оборотня: синеющее веко, разбитый нос. У мага закрылся глаз, и распухло ухо.
— Выпьешь? Теперь? — оборотень налил коньяка в два бокала.
— А давай! За знакомство, — рассмеялся маг, — горячее вышло!
И они чокнулись так, что один бокал лопнул, и из него полился струйкой на стойку дорогой золотистый коньяк. Оборотень отставил битый бокал, вытащил из серебристого шкафчика другой.
— Чем зарабатываешь на жизнь? — светски спросил он у мага.
— Наемник — я, — спокойно отвечал маг, делая большой глоток коньяка.
Оборотень скептически усмехнулся, оглядывая разодранную куртку, рубашку почти без пуговиц, с дырой на груди и лопнувшие на бедре джинсы:
— Дела, как видно, идут плохо, человек?
— Нормально идут: не шатко — не валко. Меня зовут Артём Громов, — улыбнулся маг, — а тебя как?
Ася равнодушно смотрела на парней, между ними опять начало искрить.
— Я устала, вы можете убираться отсюда, а я лягу спать, — бросила она, вставая, и делая шаг в сторону кровати.
При этом шелковая простыня соскользнула с неё. И маг с оборотнем уставились на голую Асю. В утреннем свете её тело было бледно-серебристым.
— Прощайте, господа, — повернулась она к ним, не думая прикрывать тугие груди и серебристый треугольник между ног.
Маг поерзал на табурете и выдохнул.
Оборотень усмехнулся, покосившись на него:
— Пойдем, выпьем, — предложил он, продолжая насмешливо наблюдать, как маг с трудом сползает с табурета и неохотно бредет к дверям, маскируя курткой бугрящиеся спереди джинсы.