— Зачем? Он же игрушечный! — удивилась Вика.
— Пьем чай с тортом, — объявила Ася, посмеиваясь, — игрушки опробуете потом.
— Вкусно, — пробормотал Родник, принимаясь за шоколадно-сливочное творение.
— Еще как, — вторил ему Славка, забросивший игрушечный автомобиль ради чая.
Ася была довольна гостями и с улыбкой смотрела на Никиту, слегка перемазавшегося тортом, и Вику, чинно пробующую торт и вытирающую пальцы и губы салфеткой.
— В гостиную? — когда торт был съеден, спросила Ася.
— Я бы не отказался от чашки кофе, — кивнул Родник.
— Там ровный пол, ковер сдвинем, — взял я автомобильчик и лист-планшет.
И мы со Славкой ринулись в гостиную первыми. Никиту взял на руки Родник. Ася что-то обговаривала с нянями. Вика бежала за нами. Её всё-таки заинтересовала забавная копия автомобиля Славки. А Никита ухватил двоих волчат двумя ручонками и сиял счастливой улыбкой. Вообще наш сынишка чаще был в хорошем настроении, чем Вика. И я начинал побаиваться, что ему не будут даваться неправильные глаголы так же хорошо, как дочери. Но учение было впереди, а пока малыш не разделял наших восторгов от автомобильчика, ездившего по всей гостиной. Он с упоением отрывал хвостики и лапки волчатам, пробовал на зуб их носы и глаза.
— Давай, Никита, оторви ему хвост, волчат целая корзинка, не жаль, — кивал малышу Родник.
Нда… видящий маг хорошему не научит.
Вечер заканчивался чудесно: мы со Славкой плюхнулись на диван, взмокшие и обесиленные, довольные друг другом и игрушечным автомобилем. Я оглядел игрушечных волчков, безхвостых и безлапых, безносых и безглазых, разбросанных по всей гостиной, улыбнулся Никите, с хвостиком во рту заснувшему на руках Родника, Вике, отрывавшей втихомолку носик белому волчонку, Лизе, смотревшей на воспитанницу с удивлением, и Асе с пустым кофейником в руках.
Когда мы, устроив гостей и уложив спать малышей, добрались до своей спальни, Асенька задумчиво посмотрела на меня и уселась ко мне на колени.
— Как я выгляжу? — спросила она.
— Ты красива, но не обольщайся, милая, красива чуть-чуть, — привычно поддразнил я жену, чтобы не зазнавалась.
А то захвалили глупые столичные гости.
— Чуть-чу-уть? — протянула моя прелестная жена, расстегивая джинсы и показывая краешек кружевных черных трусиков. — Чуть-чу-уть? — она потянула майку через голову и расстегнула отделанный черным кружевом лифчик.
— Виноват… Сейчас очень даже ничего, — обнял я её, вжимаясь лицом в голые упругие груди.
— Как это ничего? — возмущение Аси было наигранным и забавляло меня.
Я облизнул сосок на левой груди и сокрушенно покачал головой:
— Я хотел сказать: «прекрасно» — но из вредности вырвалось «чуть-чуть».
— Что же не сказал, если хотел? — улыбнулась Ася, засовывая руку в мои джинсы и лаская член.
— Дар… речи… пропал… — прохрипел я, не забывая облизнуть сосок на правой груди.
Сначала я старался произвести впечатление, мне надо было показать жене, что я ничуть не хуже столичных парней. Да, и сам я когда-то был настоящим столичным парнем, как моя жена столичной девушкой. Но изо всех сил доказывая, что я достоин Аси, я так увлекся сам, что забыл из-за чего мы набросились друг на друга, будто не виделись месяц. Ася помогала мне снять джинсы, а майку я сдернул сам, кажется порвав.
Ася устроилась сверху, обхватила мои бедра ногами и сдавила так, что у меня в спине что-то хрустнуло, жена ойкнула, но я подмигнул ей, храбрясь изо всех сил. Потом спина будет болеть, но сейчас это не имело никакого значения.
Ася двигалась всё быстрее, но я осторожно перевернул её, уложив под себя, сжал её тоже до хруста.
Аромат меда, мяты и апельсинов наполнил комнату. Глаза Аси потемнели, завитки волос прилипли к вискам. Она была ближе к наслаждению, чем я, тихонько застонала, зашептала, что любит, потом выкрикнула мое имя, содрогаясь и принимая меня всего. Вторая волна оргазма словно вывернула нас наизнанку, потом третья, четвертая, нас приподняло и разбрызгало по постели. Я целовал Асю везде, куда доставали мои губы, а она повторяла: «Тём, Тём, Тём…», — я прижимал жену к себе так крепко, что опять заныла спина. Ася открыла глаза и улыбнулась.
— Тём, ты всё-таки ничего не понял, — она обвилась вокруг меня и ногами, и руками, — как ты можешь подумать, что меня могут увлечь Родник или Славка? Признайся, милый, ты опять ревновал?
Я покачал головой.
— Ну, скажи, это так заводит, — задышала мне в макушку Ася, устроившись на мне и приподнимаясь чуть выше.
— Не было такого, — упорствовал я, чувствуя, как горячие груди и прохладные соски Аси касаются моих плеч, потом груди.