Лейтенант Вишневский покраснел сильнее и жалко мялся, косясь на лыбящегося Родника и побледневшего Славку.
— Про начальство мы потом с вами поговорим, господин инквизитор, — промямлил лейтенант Вишневский.
— Не хочу потом, — поерзал я на неудобной скамейке, — давайте сейчас. У меня на редкость скверное начальство. Зачем мне магу высшей квалификационной категории самому бегать по городу и допрашивать всяких идиотов? Не знаете? А я вам скажу! Я взял заем у банка на дом и теперь мне нужна эта работа. Работа в ИнКе так же плоха, как любая другая: платят мало, отчетами душат, полный мрак, лейтенант. Как и у вас в полиции?
— Э… — пробормотал невнятно лейтенант, дергая себя за огненно-красные уши.
— Вот, вы со мной согласились, — мои пласты с шорохом летели с меня, — но потерять работу сейчас я не могу. У меня дети, лейтенант. Я — отец, должен их кормить, одевать, игрушки стоят кучу денег, не гововоря уже о нянях и гувернантках. Вам обоим понравилась наша гувернантка? — повернулся я к Роднику и Славке. Она выберет видящего, думаю, они так романтично выглядят! К тому же видящие маги очень богаты. А девицы падки на украшения и наряды.
— Нет, она выберет меня, — сжал руки в кулаки Славка.
— Да, что ты?! — продолжал я. — Недаром у тебя вся рожа в красных пятнах от пощечин. Гувернантка наша тебя побила? Клеился к ней? Неудачно, судя по всему?
— Я! — Славка рванулся ко мне, но был перехвачен лыбящимся Родником.
— Пусти! — вырывался Славка из цепких рук Родника. — Я набью ему морду! Пусти! А то и ты потом получишь!
— Лейтенант, арестуйте их, они же ведут себя, как сумасшедшие, — развеселился я.
— Вы убили мага-инженера, — вытерев ладонью пот со лба, спросил нудный лейтенант.
— Но будьте благоразумнее, лейтенант. Как я мог это сделать? Посудите сами. Я вошел в дверь его квартиры, ступил в лужу крови, инженера уже убили до меня, — охотно отвечал я.
Мое тело, казалось, наполняли пузырьки шампанского, я был опьянен правдой, которую мог открыто высказывать, но мысли, к несчастью, путались, и я успел пробормотать, что жене не дело работать, что дочери не надо кусать отца, а сыну кусаться вообще очень нехорошо, потом я хотел вернуться к гадкому начальству и обличить его, как следует, но меня свалила с ног волна отката.
Будто камень упал на меня, я неловко упал со скамеечки и вытянулся на ковре.
— Что ж, вы — счастливчик, друг мой, — помог мне встать семейный юрист, — я присутствовал на множестве подобных допросов, и потом допрашиваемым было нестерпимо стыдно, вы же… — он неожиданно весело рассмеялся, усаживая меня на диван, — вы непогрешимы, друг мой. Почти, — он громко хихикнул.
Родник протянул мне ладонь:
— Давай, Артём, начнем всё с начала, я не так плох, как кажусь тебе.
— Тебя любят мои дети, поэтому я согласился на то, чтобы ты стал светлым крестным моего сына, — пожал я его узкую, но сильную ладонь. — Славка, приношу свои извинения, что подслушал вашу с Лизой беседу, и мои дочь и сын без ума от тебя, так что не обижайтесь, парни. Я рад, что вы гостите у нас в доме. В самой глубине души, но рад.
— Подслушивать плохо, — буркнул мстительно Славка, всё-таки пожимая мою руку. — Но я так и не понял, кто убил мага-инженера?
— Придется начинать новое расследование, — сокрушенно покачал головой лейтенант Вишневский. — С инквизитором вышла осечка.
— Пока я здесь, могу помочь, только потом напишите запрос задним числом, — серьезно посмотрел на полицейских Родник.
— Тогда с нашими инквизиторами вместе, — пробормотал я, меня тянуло в сон.
Я мечтал об одном: забыться и уснуть.
— Сегодня же поедем на склад и в квартиру убитого инженера, — согласился лейтенант Вишневский.
— И меня возьмите, хочу как-то переменить плохое отношение ко мне хозяина дома на хорошее, — вздохнул Славка.
Потом я провалился во тьму и очнулся в кабинете на диване, с Асенькой под боком.
— Ты против, чтобы жена работала, — поцеловала хитрая Аська меня в нос.
— Против, — честно кивнул я. — Я хочу, чтобы ты сидела дома и пекла пироги. С малиной, с капустой, с мясом и луком, — загибал я пальцы с самым серьезным видом.
А Асенька смотрела на меня со страхом.
— Действие заклинания не прошло, — пробормотала она под нос.
Но я прижал её к себе и поцеловал.
— Притворяешься? Всё прошло, но ты высказываешь мне свои истинные мысли? Поговорим о моей работе послезавтра, нехороший Эль Канте дал нам выходной, — хихикнула Аська, обнимая меня. — И завтра заклинание правды развеется окончательно. Сегодня есть какие-то замечания ко мне?