Инга рассказала Герману, что очень хочет стать актрисой. И тот привёл её в театр для слепых. Актёры не видели друг друга, но они чувствовали и понимали лучше, чем зрячий зрячего поймёт.
Однажды, когда с дерева слетел первый золотой лист, а на паутинке, как на ковре-самолёте, продефилировал паучок-морячок, к гуляющим присоединилась мать Германа.
- Так вот кто эта красавица, которая каждый вечер похищает моего сына. – улыбнулась женщина. – Имей в виду, я без боя не отдам его. Давайте знакомиться, меня зовут Нина Давидовна и я мать этого малого… А ты, стало быть, Инга, будущая звезда киноэкрана.
Весь вечер Инга сидела на балконе и слушала звуки города. Просигналили машины, куда-то торопятся. Прогремел гром, на горизонте небо осветилось зарницами. Молния косым росчерком воткнулась в горизонт. Закапал дождь. Она слушала ритм, который отбивали капли, и ей казалось, что она всё это видит на самом деле.
Какой он, Герман? От него исходил запах леса, дороги и нагретой кожи. Рыцарь в доспехах.
Мать его называет «малым». А Инга ему едва доходит до плеча. Недавно он предложил ей прокатиться на мотоцикле. Страшно было: словно летишь в пропасть. Но такой драйв! Чтобы она не свалилась, он пристегнул её ремнём к себе. Потом едва отцепил. Они очень долго смеялись, пока пытались отцепиться.
У него очень тёплые руки. А губы вкусом шоколада. Он сказал, что сладкоежка. А ещё Герман приглашает её на дачу. Говорит, что там растёт волшебный лес, который её исцелит.
Лес. Инга вздрогнула. Она вспомнила, как удирала. Точно, это был волк. Огромный серый волк… В городе? И охотник. Очень страшный, седой с огромной клюкой. Охотник? С клюкой?
Мама заглянула на лоджию. Посмотрела на дочь. Вздохнула.
А Инга, она прикрыла по привычке глаза, оперлась спиной о стену и погрузилась в сказку, рассказанную Германом.
В некотором царстве в заморском государстве посреди травы-муравы стоял заколдованный лес. Сосны небо кронами держали, ели стены создавали, мох ковром на земле лежал, ветер ветви-окна открывал.
Жил в том лесу народ дикий, но мудрый: бурый медведь, рыжая лисица, серый волк да проворная куница. Птицы новости разносили. Зайцы овощи растили.
Чужак в лес зайдёт, поплутает и ни с чем уйдёт.
Жила – поживала, беды – горя не знала прекрасная девушка. Волосы, что листья янтарного клёна. Кожа белее снегов на вершинах гор. Голос чище, чем у соловья на рассвете. А глаза… можно думать-гадать, но не дано нам знать.
С утра до вечера девушка хлопотала. Прибежит белочка:
- Вытащи занозу из хвостика.
Девушка пальчиками шёрстку переберёт, занозу найдёт, вытащит.
Прилетит соечка:
- В горлышке семечко встало.
Девушка пальчиками горлышко погладит, семечко найдёт, аккуратно уберёт.
Прискачет лягушка:
- К языку горькая мошка прилипла, Инга, помоги.
Девушка пальчиками по язычку пройдётся, мошку найдёт, отколупнёт.
Заколдовали боги прекрасную красавицу, и дали наказ: «На кого посмотрит, тот и будет её судьбой». А чтобы она не ошиблась, раньше времени не сняла повязку с глаз, подарили нюх как у собаки, слух как у кошки, сердце вещее да доброе.
И повелели ей ходить с завязанными глазами. И сказали они: «Как только сердце любовную тоску познает, сразу девушка прозреет и повязка с глаз спадёт и будет тому мужу великая слава».
Слава о красе разлетелась во все концы света. Много юношей судьбу приходило свою испытать, да ни о ком сердце не заговорило. И вот однажды гуляла девушка по лесу, как неожиданно споткнулась и упала.
- Откуда здесь бревно? Вчера ещё не было,– села она на корточки и давай его ощупывать.
- Сама ты бревно, – услышала она бархатный тембр. – Под ноги смотреть надо.
- И что ты делаешь в моём лесу? – нахмурилась красавица.
- А зачем твой лес стоит на моей дороге? – не оставался в долгу парень.
Затрепетало её сердечко, заколотилось. Почувствовала аромат сосны, напоенной солнцем. И спала повязка с глаз её в тот же самый миг.
Закрыла глаза девушка, улеглась здесь же на лоджии и уснула под тихую песню дождя.
Она бежала вперёд, определяя дорогу по шершавым стволам деревьев. Ветки кустарников больно били её по лицу, колючая ежевика пыталась ухватиться за одежду. Но она не замечала боли, надо было убежать от тяжёлого преследующего дыхания. Ноги устали, воздуха в груди оставалось на один глоток, на языке вкус крови. Сейчас должен быть удар в спину. Но вместо этого она увидела рыцаря в доспехах перед собой с непокрытой головой. Услышала его голос: «Доверься мне, Инга, я сниму повязку с твоих глаз…»