Я прикрыла глаза, из которых уже бежали слёзы, и окунулась в тот самый вечер.
Я сижу спиной облокотившись на него и рассказываю о том, какое впечатление произвёл он на меня, когда я увидела на следующий день после того, как он меня привёз к себе на виллу. Рассказываю, что ненавидела его и представляла какой он в постели, а он смеялся так громко, от души и заливисто как мальчишка. Его смех, от которого по моему телу бегали мурашки, с хрипотцой. Когда он смеялся, на его щеках появлялись ямочки, возле глаз появлялись мелкие морщинки, выдававшие его настоящий возраст. Я бы всё сейчас отдала за его смех. Такой же искренний, немного хриплый и такой родной.
Открываю глаза и понимаю, что никогда не смогу забыть его. И не хочу. Пусть он навсегда останется в моей памяти, в моём сердце и в моей душе. Он навсегда будет частью меня и нашего ещё не родившегося малыша.
Я приложила трясущиеся руки к животу и тихо прошептала, глядя в небо полными глазами слёз:
— Спасибо, что оставил частичку себя.
Глава 25
ДАВИД
Просыпаюсь от того, что моя голова сейчас взорвётся. Такой головной боли я давно не испытывал. На ощупь иду к бару. Наливаю пол стакана виски и выпиваю залпом. Да, со льдом эта гадость пьётся лучше. Сажусь за стол, откидываю голову на спинку кресла и жду, когда головная боль немного поутихнет. Я так делаю с того самого дня, как Дина улетела.
В кабинет кто-то входит без стука и я слышу, как заскрипел кожаный диван. Не могу открыть глаза, кажется голова разболится ещё сильнее.
— Кто бы ты не был, считай, что ты покойник. Стучать не учили?
— Учили, но не к алкашам. — слышу голос Артура.
— Закройся, без тебя тошно.
— Может ты мне уже расскажешь, что произошло у вас с Диной? — услышав её имя, резко открыл глаза и подался грудью вперед.
— Не называй её имя в моём доме. Я не хочу больше ничего слышать об этой дряни.
— Она вообще-то там тоже страдает не меньше твоего. Маша говорит, ходит как приведение. Уже прошел месяц, а ты мне нихрена так и не рассказал. Ещё и бухаешь всё это время. Хочешь просрать всё то, что наживал твой отец и ты?
— Заткнись. — услышав, что Дина страдает, сердце сжалось. Вот же, с*ка, никак не отпускает. — Принеси лёд.
— Нет.
— Не понял.
— Я вызываю тебя на спарринг, алкоголик. — я не смог сдержаться и заржал, отчего голова тут же разболелась ещё сильнее.
— Ты че, Артурчик, страх потерял? Я же тебя, как муравья размажу по рингу.
— Ну вот и посмотрим. Через час жду в подвале. — он молча встал и вышел.
Сижу и реально ох*еваю. Это с каких это пор, мне кто-то бросает вызов? Встаю, закипая от злости, и иду в душ. Я хоть и был месяц в запое, но душ принимал регулярно, поэтому всё не так страшно, как Артур это преподносит.
Принимаю ледяной душ, отчего голова немного проясняется и перестаёт болеть. В одних трусах и халате, спускаюсь в подвал.
Я с десяти лет занимаюсь боями без правил, поэтому ринг, был неотъемлемой частью моего дома. Помимо ринга, было большое количество различных тренажеров, гантелей и прочего оборудования.
Артур уже сидел в спортивных шортах и что-то печатал на телефоне. Увидев меня, расплылся в широкой улыбке, отчего меня тут же передёрнуло. Я знал, что Артур занимался боями не меньше моего. Я и принял его начальником охраны, потому что он лучший из лучших. С виду простой мужик, но это только внешняя оболочка. На самом деле, он хитрый, умный и всегда держит всё под контролем.
— Готов, нищеброд запойный?
— Ты ни че не путаешь, нет? — меня бесило, что он в открытую скалился и ржал надо мной.
— Я? Нет, ты скоро перестанешь быть моим боссом, поэтому мы будем равны. — я встал в ступор от его слов.
— Это с каких это херов-то?
— А если ты ещё попьешь пару неделек, то просрёшь всё своё имущество. Давай уже, помаши кулаками.
Мы зашли на ринг и понеслось. Артур то и дело нападал, не давая мне спуску. Я уворачивался и едва успевал замахнуться, как снова приходилось уворачиваться. Но немного разогревшись, нападать уже начал я.
Спустя пол часа, наши лица были в крови, опухшие, но победа за мной. Свои навыки я не растеряю никогда, хоть на пол года уйду в загул.
— Доволен? — смотрю на разбитую физиономию Артура и понимаю, что он до сих пор ржёт.