Голова уже ни черта не соображает. Но я привык проверять то, что покупаю, досконально. Резко открывается дверь, и заходит Артур. Чтобы он зашёл без стука, это что-то невероятное. По лицу вижу, что злой, и я кажется знаю причину.
— Ещё раз войдешь без стука, уволю.
— Че ты творишь, Давид? — таким злым я видел его всего один раз, когда он наказывал убийцу своей матери.
— И тебе привет, Артур. Как слетал? Как Мария?
— Ты нахер это делаешь? Все эти годы платил людям, чтоб никакая информация о тебе не попала к журналистам, а тут раз и даже по России новость прогремела.
— Я тебе забыл спросить, Артурчик. Полюбил её, вот и женюсь. Доволен? — я начинал злиться.
— Ты хоть знаешь до чего Дину довёл? Она из-за тебя в больнице лежит. — его слова ударили в самое сердце. Из-за меня с ней что-то случилось. Я тут же отогнал эти мысли и вспомнил о её предательстве.
— Мне плевать на неё. Я просил не произносить её имя.
— Ты ломаешь жизнь трём людям. Они не в чем не виноваты.
— И кто же эти трое несчастных?
— А вот это я тебе не скажу, друг. Взрослый мужик, сам должен догадаться.
— Хорошо. Ваша сучка Дина, затем наверное Далия, а кто же третий?
— Права была Дина, ты не заслужил это знать. Ты же Далию погубишь, зачем она тебе? Дай ей построить свою счастливую жизнь. Она ведь влюблена в тебя уже много лет, а ты ей воспользоваться решил.
— Хватит. — Я встал и облокотился кулаками об стол. Говорить спокойно я больше не мог. Начал орать и злиться. — Ты папочку решил включить? Забываешься Артур. Мне не пятнадцать лет, чтобы слушать твои морали. Я со своей жизнью сам разберусь, без посторонних. А вы идите жалейте свою Дину. Она меня подставила, а ты доверяешь ей как лопух.
— Я лопух? — наши крики похоже слышал весь дом. — Это тебя твой дружок развёл, как лоха. Никого она не предавала, это ты бросил ей бе… — он замолчал на полуслове. — Если бы ты любил эту женщину, то сначала бы перепроверил всю информацию, дабы убедиться, что эта правда. А что сделал ты? Выбросил её, как дворнягу из своего дома. Только знаешь, она от этого не перестала тебя любить. Но и простить, я думаю никогда не сможет. Дурак ты, Давид, причём слепой дурак.
— С чего такая уверенность в её честности, а? Тоже поди потрахиваешь её?
— Да пошёл ты. Я увольняюсь. Противно работать с, таким как ты. — он развернулся и пошел к двери.
— Стоять. — Артур не оборачиваясь остановился. — Ты из-за какой-то предательницы кидаешь своего друга?
— Предатель здесь ты, Давид. — он молча вышел.
Меня трясло от злости, что рука сама собой потянулась к телефону. Я знал её номер наизусть, поэтому быстро набрал до боли знакомые цифры и услышал: " Номер не существует или набран неправильно."
Эта сучка сменила номер телефона. Но ничего, я не дам тебе забыть обо мне. Ты каждый день будешь слышать моё имя. Это тебе за то, что испортила мне жизнь.
Зазвонил телефон.
— Да.
— Привет. Я кажется не вовремя? — ну конечно, Далия.
— Привет. Нет, всё в порядке.
— Может встретимся?
— Где? Когда?
— Приезжай ко мне, родители уехали на два дня.
— Щас буду.
Не раздумывая взял машину и поехал к ней.
Встретила меня Далия в шелковом халатике и похоже на этом всё. На ней нет белья, это очевидно. В добавок ко всему, она перекрасила волосы. Вместо чёрных, они стали каштановыми, что делало ещё моложе. Далия никогда не выглядела на свои двадцать шесть лет. Всегда ухоженная, красивая и улыбчивая.
Наши отцы были друзьями. После смерти своего отца, я не перестал общаться с ними. Далия влюблена в меня уже больше пяти лет, но взаимностью я не мог ей ответить. Несмотря на то, что она была очень красива. На одной из вечеринок я перебрал с алкоголем, а когда проснулся, то понял, что мы переступили черту дружбы. Она лежала голая в моих объятиях. На протяжении трех лет, мы встречались раз в месяц, чтобы удовлетворить свои потребности, но не более того. Затем Далия улетела Майами, ей предложили работу модели, с тех пор мы не виделись. И вот спустя год она вернулась снова и я в порыве злости сделал ей предложение.
Во мне бушевал вулкан, и я подхватив ей под ягодицы понес в комнату. Не заморачиваясь с ласками, резко вошел в неё. Она стонала, кричала, а я вдалбливался в неё мощными толчками, будто это она виновата в том, что я когда-то впустил Дину в свою жизнь.
Прикрыл глаза и вспомнил, как ласкал Дину. Как она стонала, извивалась, как кричала, что любит меня. Её запах сводил меня с ума. Мне казалось, что она состоит из одних феромонов, потому что я не мог насытиться этой женщиной. Мне всегда её было мало.