— Меня и здесь в пот бросает. Так что воздержусь.
Усмехается. Ларка толкает в бок, дергая бровями и явно на что-то намекая.
— Ты мне все больше нравишься, Няша. Раз тебе уже жарко, я включу кондиционер. Спасет от перегрева, — наклоняется к ухе, — а со мной он обеспечен.
— Тебе нужен слуховой аппарат. Я сказала: НЕТ.
Улыбаюсь так, что скулы сводит. Сомневаюсь, что выгляжу привлекательно в этот момент.
— Он расслышал, — раздается над головой до жути знакомый голос, — и правильно, потому что… хм… Няша идет со мной.
Поворачиваю голову, чтобы увидеть наглые глаза. Не будет же он носить очки ночью! Но Авиаторы жмет красивыми кистями мне на талию и толкает к машинам.
— Какого черта ты себе позволяешь?! — рычу на него, привлекая к себе не нужное внимание. — Руки убрал, пока я их тебе не отгрызла!
— Самому не в кайф к тебе прикасаться, но стоит потерпеть еще немного, — нагло толкает к белой тачке.
Успеваю развернуться и снова влипаю в его грудную клетку, как при входе в аудиторию. Легкие забивает ароматом «Эгоиста». Глаза выдают весь спектр эмоций, которые у меня вызывает наглец.
— Садись в тачку, Недоразумение, — улыбка широкая, как у актера Голливуда. На меня даже не смотрит.
— Я вообще-то не хочу.
— Придется, — хмыкает, приподнимая уголки губ, открывает дверь и буквально запихивает меня в машину.
Выдав самое надменное выражение лица, Авиаторы обходит авто и садится за руль. Не знаю, по каким соображениям, но сижу на месте и стараюсь дышать равномерно, только получается очень плохо. Легкие жжет. Перед глазами пляшут темные мушки от злости. У меня даже пальцы нервно подрагивают! Ткань топа натягивает каждый раз, когда я впускаю в себя воздух, и это явление не остается без внимания кудрявого черта. Он мажет по мне взглядом и задерживает его в районе двоечки. Да, вырез слегка откровенный. Мне и самой неловко, но я же не стану прикрываться! Пошел он к черту!
— По-моему, сейчас должны прозвучать слова о том, как тебе жаль, — подталкиваю Разина к разговору и объяснению чертовой наглости.
— Мне не жаль, — заводит мотор, криво улыбаясь.
Что-о-о?! Кажется, что я скоро подавлюсь кислородом, или меня разорвет от возмущения. Как это ему не жаль?! Тогда…
— Какого черта ты меня сюда притащил?! — бью ладонями по сиденью.
— Аккуратней, — спокойно выталкивает, продолжая держать на лице все тоже надменной выражение, словно разговаривает и находится рядом с низшим существом. — Повредишь, не расплатишься.
— Как-нибудь переживешь, — кривлюсь, пока Разин внимательно смотрит на девушку, которая, виляя бедрами, выходит вперед.
В её руках полосатый флажок. На теле минимум одежды – что-то напоминающее шорты для извращенцев и повязка скрывающая соски. У меня глаза готовы выпрыгнуть из орбит от подобного откровения, а Авиаторам хоть бы что. Он чуть ли не зевает.
— Ты же не собираешься… — флажок падет вниз, и машина резко срывается с места под мой оглушительный визг.
— Собираюсь тебя прокатить, — улыбается дьявол, выжимая газ на полную.
Мне кажется, что он не на педаль давит, а на мое одуревшее от испуга сердце. Я вжимаюсь в сиденье. Глаза округляются. На повороте чуть ли не выбиваю стекло сбоку, благо успеваю схватиться за ручку сверху.
— Пристегнись, дурочка, — посмеивается надо мной этот гад, ловко выкручивая руль.
Дрожащими руками пытаюсь поймать ремень безопасности и прилагаю не шуточные усилия, чтобы попасть в нужное отверстие.
— Я не давала согласия на участие в гонках! — рявкаю, взяв себя в руки.
— А мне оно и не требуется, Рыжая, — хмыкает, скашивая взгляд на двоечку. — Ты же у нас типо староста теперь.
— Нет. Это временно, — скриплю зубами, пока Разин лавирует между машинами соперников. — И к теме не относится.
— Относится.
Весь спектр чувств выражается на моем лице боле, чем отчетливо. Мол, «че ты несешь, убогий, смазливый гаденыш»?!
— Покровская не умела веселиться.
— Мне-то что?
— Мы её просили, как нормального человека, быть сговорчивее и не мельтешить перед глазами.
Теперь он поворачивает голову в мою сторону. Идиот!
Вгоняю пальцы в сиденье от страха за свою жизнь, которая сейчас зависит от упоротого мажора, и перестаю дышать.
— За дорогой следи!
— Ты тоже, смотрю, не особо веселая, — продолжает говорить, а я снижаю уровень стресса рассматриванием его рук.
Вид на них открыт. Футболка странно выглядит на Разине после рубашечек от Gucci, хотя и она наверняка стоит целое состояние.
— Я тоже от тебя не в восторге, знаешь ли, — но кисти у тебя потрясающие.