— Неужели?
Скептически поднимаю бровь. Ничего там сложного нет. Девочка набивает себе цену. Чуть ловчее других, но это не придает ей значимости. Рано или поздно она сломается.
— Она меня вчера послала на хер, — Серега улыбается, как блаженный, — цитирую «вместе со своей вошалывой тачкой».
Царь усмехается. Его взгляд направлен на парочку, которая садится в первом ряду ближе к окну. Только рыжая его мало интересует. Смотрит сугубо на Ларису.
— И этим влюбила в себя? — Глеб отворачивается.
Вид раздраженный. Мне тоже не по кайфу лицезреть устрашающий раздражитель. Это странно. Вокруг нас десятки людей, и мне плевать, как они разговаривают, и что думают обо мне. Но стоит Недоразумению нарисоваться в поле моего зрения, как бетонная плита пофигизма рушится, и я чувствую острое желание утереть выскочке нос. Желательно, о её же двоечку.
— Хм, смешно, — отражает позитивно Привал. — Мне теперь в разы интереснее загнать её в угол и отыметь, — он потирает руки, толкает меня плечом. — Я так понимаю, ты тоже в игре?
Иметь мне её не хочется. Разве что в моральном аспекте. Показать рыжей место, которое ей предназначено, да. Лезть глубже, нет.
— С чего ты взял?
— Ты вчера сам это показал. Не только мне, но и всем на гонках. Парни уже ставки делают.
Зашибись, приехали…
Хмурюсь, снова бросая взгляд на девчонку. Стоит признать, что держалась она лучше, чем многие и не показывала свой страх. Та же Покровская, но в другом обличии.
— Тотализатор закрутился, и в чью пользу?
Привалов пожимает плечами.
— Не знаю. Ранжировкой не интересовался, — улыбка плавно стекает с его лица.
На смену ей приходит задумчивость. Такое состояние для Сереги не характерно. Перевожу на него взгляд.
— Я уже говорил, что не участвую, — убираю руки в карманы брюк, пробегаю взглядом по аудитории в поиске жертвы, которая поможет отключить мозги и сбросить напряжение.
Нахожу светловолосую макушку и плотоядно облизываюсь. Пора уже избавиться от раздражения на весь мир. Делаю шаг в её сторону, но Привалов прибивает словами:
— То есть, ты сливаешься? Лады, тогда буду соревноваться с кем-то другим.
Тактично оставляю его провокацию без ответной реплики, но вместо пути к блондиночке выбираю натоптанный к галерке. Занимаю свое место, с которого как назло видна рыжая шевелюра, и скриплю зубами, потому что нельзя отключить зрение и избавиться от раздражающего буйства красок перед глазами. После слов Привала карусель с картинками перед ними закрутилась не по-детски. Кадры с голыми телами, среди которых точно пляшет двоечка и огненные локоны. Твою мать!
Какая мне нахрен разница, кто её будет драть?! Привал или другой пацан?!
Пусть заткнут её поганый рот, из которого вылетает дерьмо в мою сторону.
— Ты чего? — Царь всматривается в мое лицо, пока препод что-то вещает. — Понравилась? — без ехидной улыбочки намекает на Недоразумение со вторым размером груди.
Она усердно записывает лекцию и смешно потирает кончиком ручки свой вздернутый нос. Даже тут держит себя, как королева. Хмыкаю.
— Понравилась? Ты чего, Глеб? До какой степени мне оголодать надо, чтобы на эту нищебродку посмотреть? — сам не замечаю, что говорю слишком громко, привлекая внимание тех, кто сидит неподалеку.
Царицын криво улыбается, а заместительница старосты резко выпрямляет спину. Жду, что повернется и подарит взгляд, полный презрения, но рыжая никаких эмоций не выражает ни движениями, ни словами. Удовлетворение, которое хотелось испытать, не наступает, и я сильнее стискиваю челюсти. Всю лекцию сижу в напряжении из-за того, что впереди ОНА. Мне хочется поставить её вместо того парняги с помидором на голове и стрелять, пока не начнет плакать.
Интересно, а способно ли Недоразумение рыдать? Или там вместо девчачьих слабостей стальные яйца?
Хмурюсь, дорисовывая её образ в голове. Никчемная. Просто девчонка из трущоб, на которую я не должен смотреть. И уж тем более думать о ней!
Сродни Вероники Северской. Её ждет такая же убогая судьба – комната в общежитии, разные парни на ночь, сигаретка на окне и одиночество.