— Алиска где?
Мама не отвечает. Смотрит на меня в упор и молчит.
— Когда она домой вернется?
Внутри начинают крутиться огромные винты, которыми разрывает органы. То, что упорно в себе держал в отсутствие сестры, бросается на выходи желает получить свободу.
— Алиса не вернется, Костя, — равнодушно отчеканивает каждую букву.
— Что? Почему?
— Она выбрала жизнь. Пусть будет так.
— Не понял? — поднимаюсь.
Сердце стучит, как ненормальное. От волнения? Или страха за сестру? Не могу определить…
— Что тут понимать, сынок? — выдыхает, словно устала объяснять мне очевидные вещи. — Алиса хочет свободной жизни. Пусть думает, что она её получила.
— В смысле думает?
Мария Степановна откладывает папку с бумагами в сторону и упирается в меня стальным взглядом.
— Она будет думать, что свободна, но сделает так, как выгодно нам. Так яснее?
— Что ты сделала с ней?
— Я? Ничего. Алиса хочет пойти тяжелым путем. Ради бога, — разводит руки в стороны. — Так даже лучше. Не буду тратить время на бессмысленные разговоры и поучения.
— Скажи, где она сейчас.
— Исключено.
— Почему?
— Потому что она заразит тебя своим бунтарством, а нам это не нужно.
***
После разговора с матерью у меня за ребрами начинается ломка. С одной стороны, я хочу найти сестру и рассказать ей о том, что пытка мамы Мии продолжается. С другой, желание встретиться с Севером и надавать ему по морде прогрессирует с каждой минутой. Состояние на грани срыва. Я катаюсь по городу и не могу найти себе места. Какая мне к черту разница, что произошло у Северского в жизни?! Он оставил Алиску в покое! Это главное. Без него она будет счастлива!
Усмехаюсь своим же мыслям, как шизофреник.
Счастлива?
Она ради ущербного своей жизнью пожертвовала… Наплевала на меня, на родителей, на нашу гребаную семью. И ради чего? Чтобы Илья был жив и здоров, а его семейство не разнесли к чертям органы опеки. Стоило ли сбегать и использовать меня?
Хрен знает.
Челюсти болят от силы, с которой я сдавливаю их. Того и гляди, что зубы раскрошатся с минуты на минуту. Но это не помогает избавиться от чувств, которые пожирают меня изнутри. Самое дерьмовое, что я не могу разобраться в них. Какое сейчас превалирует? Злость? Раздражение? Или одиночество? Меня им буквально придавливает с момента, как Алиска уехала из дома.
Выпускной без нее. Каждый день, как потерянный. От меня словно кусок оторвали, и ткани никак не заживают. Появляется корка, но она трескается, и через отверстие выходит алая густая жидкость.
Я виню в этом Севера. Если бы он не вмешался, то все было бы хорошо. Алиса оставалась бы под моим присмотром, не сбегала и не терлась с ним. От одной мысли, чем они могли заниматься, пока скрывались, у меня все вены натягиваются, как канаты и хрустят, будто вот-вот порвутся, а вместе с ними и меня разнесет на куски. Наверное, я бы даже испытал счастье, что не придется изводить себя изо дня в день.
Что я там наивно думал?
Что у меня своя жизнь? Что смогу спокойно идти своим путем?
Какой же это гребаный фарс!
Даже если я сбегу, как сестричка, то ничего не изменится. Мы так же будем идти по сценарию Марии Степановны, только теперь слепо, не зная, что на наш выбор влияет родная мать. Это не справедливо!
Не справедливо, мать твою!!! В бешенстве стучу кулаками по рулю, еле успокаиваюсь, чтобы не стать виновником аварии. Еду к дому Северских. Зачем? Мне нужно увидеть Илью и вытрясти из него правду. Пусть скажет, что он во всем виноват, а не мама Мия! Пусть, бля, хоть что-то скажет в свое оправдание!
Севера вижу сразу, как только останавливаю машину в их дворе. Он стоит ко мне спиной. Вокруг кипиш. Много людей. Рядом скорая. Носятся медработники с каталкой. Плюю на хаос, царящий вокруг, вылетаю из тачки, быстрым шагом дохожу до Северского. На последнем он оборачивается, и я тут же даю выход своим эмоциям – бью ему прямо в нос. От адреналина перед глазами летают яркие круги. Кто-то поблизости охает. Илья не остается без ответа – набрасывается на меня. Несколько ударов в моей лидирующей позиции, а потом этот гад скручивает меня и не дает пошевелиться, повалив на асфальт и придавив своей массой.
Унизительнее, пожалуй, только упрямство рыжего Недоразумения.
— А драться, Разин, ты так и не научился, — хмыкает надо мной. — Толку от твоих мышц, если ты ими управлять не умеешь?