Царь усмехается. Снова без слов выражает свое мнение. Он не прочь позависать с телками.
— Ты программу видел? — прищуриваюсь, глядя на то, как рыжее Недоразумение выходит из актового зала. — В детском саду и то тусовки повеселее.
— Что предлагаешь? — Серый улавливает мой посыл и моментально загорается идеей устроить шоу покруче, чем нам предлагают местные органы управления. — Напоить всех? Или…
— Мы устроим свою тусу, — смотрю только на его Няшу, которая роняет сумку и ключи от зала, наклоняется, бубнит себе под нос и собирает с пола упавшие вещи.
Её двоечка снова виднеется в вырезе кофты, и я какого-то хрена на нее пялюсь.
Да, стоит признать, что напряжение в теле зашкаливает, и его срочно необходимо выплеснуть. Только выбрать для этого подходящую девушку, а не жалкое подобие с поганым жалом вместо языка.
— Где? — Привал и Царь останавливаются следом за мной.
Серый следит за моим взглядом. Его улыбка становится шире. Глеб хмурится.
— Ты же не станешь разносить актовый зал? — подает голос Царицын.
— Тебя волнует сохранность имущества университета? — криво улыбаюсь, наблюдая за маршрутом Недоразумения.
У меня есть потребность забыться, и я любыми способами добьюсь желаемого.
— Нет.
— Тогда ты с нами?
Кивает. Привалов потирает руки, пружиня с пятки носок, словно вот-вот сорвется с места, чтобы устроить незабываемый кутеж.
— Ты же хотел уложить новенькую на лопатки?
— Мы вроде вдвоем в этой упряжке, — глаза друга вспыхивают азартом. — Или…?
— У тебя есть прекрасная возможность проявить свои таланты, — хмыкаю.
— Какая?
— Нам нужен ключ от актового зала.
— Стырим, не проблема.
— Нет, — теперь я готов потереть руки, — стырить – слишком просто. Нам нужен ключ и его хранительница.
Глеб и Сергей одновременно поворачивают головы в сторону рыжей. Да-а-а. Это будет весело.
— Кто подобьет рыжую и ее подружку поспособствовать нашему незаконному проникновению в университет ночью – тот получит бонус.
— Какой?
— Не будет скидываться на бухло и другие радости.
— По рукам.
12
Дарья Волкова
Привалов упертый парень, оказывается. Только в случае со мной это играет против него нежели за. Он меня жутко раздражает одной улыбкой. Слишком фальшивый. Каждое слово отдает приторным сиропом, который он привык вливать в уши девчонкам. Отталкивает и пробуждает желание быть мегерой, не имея для этого весомого повода.
— Отлично справились, — Галина Николаевна кивает, смотря на убожество, в которое превратился актовый зал.
Её глаза блестят. Вид такой, будто объелась сладкого, которое её запрещено.
Даже завидно.
Во мне вот и хлебной крошки с утра не было, а все потому что нужно успевать не только учиться, но и работу работать. А у меня уже мозги в кашу. С таким графиком можно смело натирать веревку мылом. Или другое место, чтобы было не так больно идти на ковер к начальству.
Бесит, что я студентка! И отношение ко мне, как к скотине в загоне!
— Мы старались, — выдавливаю из себя улыбку.
Хрен-то там. Старалась я, а остальные упорно выбирали самое легкое и сваливали тихо, чтобы я не успела рта открыть. Ларка говорит, что у меня противный голос, когда я включаю сигнализацию и доношу до оппонента свое мнение. Я и поспорить не в силах, ведь не слышала себя со стороны.
— Хорошо. Уберешь коробки, и можно закрывать зал до праздника.
Замечательно…
Я теперь ещё и посыльный на передовой. Еле сдерживаю губы в том же положении. Галина Николаевна вполне искренне улыбается прежде, чем свалить и оставить меня с пустыми коробками наедине. Матерясь под нос, уношу их в кладовку, беру сумку и на выходе сталкиваюсь со знаменитой троицей. Привалов, конечно, выделывается, проходит вперед и присвистывает.
— Утренник, дети мои! Да возрадуйтесь! — кланяется, показывая, какой он клоун с рождения.
Складываю руки на груди, игнорируя Авиаторы, который проходит мимо меня. Руки в карманах брюк. На голове тот же хаос из кудряшек. Аполлон хренов!
Поджимаю губы, глядя, как Разин направляется к сцене. Спина прямая, словно кол проглотил. Кто их так оттачивает? Или у богатых встроенная опция по идеальной осанке и фигуре?
Бесит…
— Можете уйти. Мне зал закрыть нужно, — стараюсь говорить ровно, но не получается, увы.
Злоба на мажоров сквозит не только в голове. Я взглядом транслирую, насколько они мне дороги. Особенно кудрявый черт!
— Хочешь, чтобы мы все так убого отметили праздник? — Привалов обводит пальцем зал и страдальчески смотрит на меня.