Боже…
Кладу на стол свой доклад и запускаю пальцы в волосы. Сжимаю их у корней до жгучей боли, прикусываю нижнюю губу. На лбу наверняка прорисовываются некрасивые складки. Плевать. На ум не приходит ни одной идеи, как срубить на корню вакханалию, которую устроили «золотые».
— Даша, — вздрагиваю от голоса подруги.
Ларка стоит около меня и удивленно рассматривает с головы до пят. На ней джинсы и худи. Волосы собраны в хвост. Ни грамма косметики на лице. Взгляд удивленный и немного испуганный.
— Ты откуда здесь?
Крупская делает шаг вперед, оглядывается, словно нас кто-то может подслушивать, и выпаливает:
— Я тебе позвонила, а ответил… — Лариса непонимающе качает головой. — Разин! Что случилось? Как ты это организовала?
— Что организовала? — кажется, с ее словами мои внутренности хватают друг друга за руки и все разом прыгают вниз.
На пол, как в пропасть.
Сглатываю вязкую слюну. Сердце против моей воли начинает прыгать по углям и не может остановить этот безумный танец.
— Костя сказал, что ты собрала в зале ребят… на вечеринку…
Что…
Что?
ЧТО?!
Скриплю зубами от злости, которая поднимается вверх и проявляется красными пятнами-ожогами на лице.
— Урод. Я его убью, — говорю спокойно, но по пальцам проносится триггер.
Резко срываюсь с места. Ларка что-то кричит за спиной, но следует за мной к актовому залу. Там уже вовсю разгорается веселье. Свет приглушен. Диско шар бросает яркие блики на танцующий в центре девушек и парней. Бутылки. Сигареты. Смех.
— Твою же мать… — выдыхает Крупская, застывая в дверях, а я ищу взглядом виновника торжества.
— Как же я тебя ненавижу, — говорю тихо и для себя, глядя на Разина.
Около него вьется знакомая блондинка, и он не отпихивает её от себя. Красивая кисть лежит на талии. Он увлеченно слушает Привалова, улыбается, пока не сталкивается со мной взглядом. Уголки губ медленно ползут вниз, но лишь на миг. Через секунду он притягивает к себе пиявку и наклоняется, чтобы обменяться с ней жидкостями.
Развлекается, не сводя с меня взгляда, будто устраивается персональное представление! Идиот!
— Что ты делаешь?! — кричит Лариса, когда я выхватываю у стоящего рядом парня бутылку пива и резким движением запускаю её в цель.
Промазываю?
Отнюдь.
Она прилетает четко в стену и осыпает осколками и брызгами парочку. Привалов вовремя отпрыгивает в сторону, а вот Авиаторы получает по заслугам. Его брендовые шмотки испорчены пятнами от алкоголя. Во взгляде злость. В моем не менее сильная эмоция. Сражаемся зрительно. Блондиночка визжит и сетует, что её блядский наряд испорчен. Лариска охает около меня, что-то говорит, но я не слышу, потому что в ушах лишь басы и гул. Слежу за тем, как Разин ко мне приближается, хватает меня за локти и встряхивает так сильно, что моя голова дергается, и перед глазами плывет.
— Совсем с кукушкой попрощалась, Рыжая?! — цедит сквозь зубы, карими пробивая дыру в моих глазах.
— Сворачивай лавочку, Разин, иначе я такое шоу устрою, что ты на колени встанешь и будешь просить пощады.
Усмехается, крепче сжимает мои руки чертовыми прекрасными кистями. Не дышу, пока изучает мое лицо. Сама так же жадно выхожу на тропу войны. Убить его готова за то, что пробуждает во мне эти эмоции. Меня подрывает изнутри делать то, на что я бы никогда не решилась. Он – не Привалов, к фразам которого у меня стойкое раздражение. Кудрявый черт – спичка. Стоит нам соприкоснуться, и во мне тут же вспыхивают обжигающие эмоции. Я не хочу их испытывать! Они меня пугают до чертиков! До красивых кудрявых чертиков!
— На колени встанешь ты, Недоразумение, и будешь делать то, чего меня лишила.
Щеки припекает, ведь я ярко рисую порочную картинку в своей голове.
— В твоих грязных мечтах, Разин.
Расстояние между нашими носами микроскопическое. Я даже дыхание Авиаторов ощущаю и пьянею. Он-то точно пригубил алкоголя с удовольствием, а мне теперь страдай из-за этого.
— Ребят, — Лариска пытается вклиниться между нами, — там что-то странное происходит, — она указывает в сторону, но я сконцентрирована на карих глазах.
Нельзя отвлекаться, когда рядом сам дьявол!
И зря.
Разин открывает рот, чтобы распять меня словесно, но в этот момент раздается хлопок, а следом за ним по актовому залу пролетает взрывная волна.
14
Дарья Волкова
Кажется, что топот, крики и гул в голове оседают пеплом. Просачиваются сквозь мягкие ткани и никуда не исчезают даже на следующий день.