У меня всё смешалось – день, ночь, разборки с полицией, деканом и куратором.
И мне почему-то очень стыдно, что меня сделали соучастницей настоящего взрыва, пусть не масштабного, но все же. Виновница вовсе не я, только взрослым этого не объяснишь. Выспавшийся охранник сообщил, что первой в университет пришла я. Про Привалова он тактично умолчал, хотя Сергей подогнал ему кофе со снотворным. Остальные разбежались. Даже Лариска куда-то исчезла. В общем, из особо «одаренных и везучих» попались лишь я, Разин и четверо парней, которые и учудили звездный хлопок. Кто уж из них додумался провести эксперимент с аппаратурой, неизвестно. Молчат, прикрывая друг другу задницы. Один из них попал в больницу с переломом руки и ноги. Еще один с ожогами и сотрясением. И мне ни капли их не жаль. Со всей копящейся во мне злостью я бы добавила им ещё по парочке травм за проявление инициативы.
— И почему мне всегда достается группа идиотов? — Лидия Викторовна нервозно перекладывает бумаги на столе, пока я сижу с понурым видом в первом ряду около нее. — Не понимаю, Дарья, зачем ты им помогла? Ладно, у Разина деньги сыплются из каждого кармана, а у тебя? Как собираешься вносить свою часть на ремонт?
Вздыхаю. Денег у меня нет, а декан четко сказал, что все траты на ремонт актового зала лягут на плечи студентов, устроивших дебош. Я здесь не причем, но меня никто не услышал. Даже куратор не верит. Кричать, бить в грудь руками? Бесполезно. На меня уже накинули веревку и привязали к тому же стойлу, где пасется Разин и его дружки.
— После всех пар вы идете в актовый зал и активно участвуете в ликвидации последствий вашего веселья, — Лидия Викторовна упирается в меня взглядом.
Видок у нее тоже так себе. Темные круги под глазами. Красные глазные яблоки. Сочувствую. Мой сон так же оказался беспокойным. Создается впечатление, что я вовсе не спала и не уходила из университета. Ко всем минусам состояния добавляется уныние, потому что мой доклад по философии исчез, словно его и не существовало в природе, хотя я убила на него вчера половину дня! Какая скотина его сперла или выкинула?! Ума не приложу, но раз меня сделали виновницей сего разврата, то пропажа этой работы не такое уж и удивительное событие.
— С деньгами потом решим. У меня и без ваших выкрутасов голова лопается, — куратор тактично указывает мне на дверь.
Второй раз повторять не нужно. Я срываюсь с места, словно мне трусы подожгли. Лидия Викторовна мучает меня с начала пары своими лекциями о хорошем поведении. И будь я зачинщиком вечеринки, её слова, возможно, возымели бы действие. В коридоре сталкиваюсь с Лариской. Прохожу мимо из-за обиды на саму себя за свою глупость. Стоило ожидать от Привалова подставы! Это же «золотые» детки! Я потеряла бдительность! Нужно было слать его подальше вместе с телефоном. Нашел бы, как разобраться. Нет, я решила быть добрым самаритяниным.
— Даш, ты на меня обиделась, да? — Крупская плетется следом. — Меня Глеб из зала унес. Буквально.
— И хорошо. Было бы несправедливо, если бы ты тоже получила наказание.
Останавливаюсь у окна. Крупская встает рядом, кусает губы и следит за каждым моим действием. Я кидаю сумку на подоконник и упираюсь в край ладонями. Дышу-дышу-дышу, чтобы успокоиться, но мне с одинаковой силой хочется плакать и разносить все вокруг. Злюсь, как ненормальная!
— Это значит, что ты не обижаешься? Или…
— Глупости не говори! Какие обиды? За что? Ты не виновата, что у некоторых мозги атрофировались! — выпаливаю на эмоциях.
Тут же зажмуриваюсь, проглатывая чертовы непрошенные слезы. Уж точно не при честном народе показывать, как мне сейчас больно. Где я возьму деньги, которые нужны на лекарство для бабушки?! Черт… Сжимаю пальцами край подоконника, чувствую, как уголок впивается в ладонь, но не прекращаю себя наказывать.
— Тебе надо с Костиком поговорить. Может…
— Не может! Я его убить хочу! — шипение вместо адекватных слов – все, на что я сейчас способна. — Ненавижу! Как же я его ненавижу!
Грудь вздымается от эмоций. Негативных эмоций к Разину!
Лидия Викторовна права. Авиаторы откупится, а я буду страдать, чтобы заработать на взнос и не быть отчисленной. Нет в нашем мире справедливости. Здесь все решают деньги статус в обществе…
— Мне кажется, что он просто привлекает твое внимание.
Усмехаюсь. Наивная у меня подруга.
— Он меня со свету сжить хочет, чтобы глаза не мозолила.
Лариска пожимает плечами.
— Он ведь тебя собой прикрыл вчера…
— Ага!
На лице появляется глупая улыбка. Нас просто ударной волной с ног сшибло, и это кудрявое дерево завалилось на меня, дабы не падать на твердый пол. Тоже мне рыцарь!