В один из прохладных осенних дней я, как обычно, шел рядом с ней, провожая ее до дома.
Мы разговаривали о ее семье, о родине, обычаях. Она рассказывала, что в следующие выходные их семью пригласили на свадьбу. Я слушал ее, понимая, что этот их мир, со своими обычаями и порядками мне очень знаком. Там, в Чечне, девочкам давали еще более строгое воспитание. Они, в буквальном смысле, росли, не имея права на собственное мнение. Жены всегда были в подчинении и полной покорности своим мужьям. Так что мне не казались ее рассказы чем-то диким или чрезмерно необычным. Я просто знал, это не мой мир, и в него я не вхож.
– А ты, когда нибудь был на осетинских свадьбах? — застенчиво, своим тоненьким голосом спросила она.
– Нет, но был однажды на чеченской. Друг отца выдавал замуж свою старшую дочь.
– И как впечатления?
– Странно. Невеста, по их обычаю, весь вечер просидела в углу, прикрытая фатой, и ничего не ела. Жениха не было, он отмечал где-то с друзьями. Не знаю, мне не с чем сравнить, я не был больше ни на одной свадьбе. Но я по-другому представляю себе это событие.
– Как? -немного резко спросила она, и тут же осеклась.
– Ну я думаю, что этот день должен быть особенным именно для жениха и невесты, лишь для них обоих. И это они должны быть теми людьми, которые счастливы и веселы от того, что уже сегодня станут одним целым. Ведь это их мечта стала явью. Она его, а он ее, понимаешь? — посмотрел ей в глаза, а она смущенно опустила взгляд.
Такие темы, видимо, были для нее слишком откровенны. Меня это забавляло и привлекало в ней одновременно.
Мы прошли еще пару шагов и остановились возле поворота в ее двор.
– Я тоже, – сказала она так тихо, что я еле услышал ее слова.
– Что?
– Я тоже считаю, что это должен быть самый счастливый день для людей, которые захотели связать свои жизни, – сказала и отвернулась.
– Я уверен, что у тебя именно так и будет, Алиса.
– А у тебя Гео? - она подняла на меня свой взгляд.
– У нас обоих. - Сказал и взял ее маленькую белоснежную ручку. Она немного вздрогнула, а я провел большим пальцем по ладошке и сжал.
В этот момент я уже знал, что не захочу отпускать ее никогда. Понимал, что будет сложно, потому что ей придется ждать, пока я встану на ноги и смогу взять на себя финансовую ответственность за нас, за нее, за ее будущее.
Мы застыли, думая каждый о своем и об одном общем. По коже бегали мурашки от соприкосновения наших тел. Через пару секунд она одернула руку и, тихо сказав «пока», побежала домой.
Алиса.
Сердце билось с какой-то бешеной скоростью, в голове набатом стучали его последние слова: «У нас обоих». Щеки горели адским пламенем. Я не помню, как добежала домой, поднялась в квартиру, разулась и закрылась в своей комнате, прислонившись к двери спиной. Сползла вниз, согнула коленки и прижала руки к щекам. Не понимала, что со мной. Очень хотелось остановить эту реакцию своего, будто взбесившегося, организма.
Почему я? В школе куча красивых девочек. Почему ему нравлюсь я? А нравлюсь ли? А может он просто по-дружески меня жалеет, потому что я не такая симпатичная и со мной мало кто общается?
Но почему мне так сильно хотелось верить, что его глаза, похожие на ясное небо, смотрят на меня по-особенному?
В комнату постучали, и мне пришлось резко взять себя в руки. Встала, отряхнула брюки и помахала руками на лицо.
Мама удивленно и странно поглядывая на мой взъерошенный внешний вид, прошла в комнату и огляделась.
– Привет, дочь.
– Привет, мам.
– Как в школе?
– Все хорошо, ничего нового.
– Что получила?
– Пять по литературе и четверку по географии.
– Четверку? — удивилась мама так, как будто я сказала, что меня выгоняют из школы. Всё это чересчур. Их требования, рамки, контроль. Я молчала.
– Мне кажется или ты стала хуже учиться? С чем это может быть связано? – продолжала мама.
– Нет, что ты, мам. Все нормально.
– Это мальчик, которого к тебе подсадили, мешает тебе учиться? Как его зовут, Георгий, кажется? Если хочешь, я поговорю с Еленой Михайловной, чтобы она его отсадила!
– Нет! — громче и резче, чем нужно, ответила я, потом выдохнула и продолжила уже спокойнее:– Нет, мамочка. Я бы рассказала тебе, если бы он мне мешал. Но он, наоборот, мне помогает. Мы подружились, он очень хороший, серьезный, честный, всегда за меня заступается…
– Алиса, не смей! О какой дружбе ты говоришь?! Мне не нравится тот восторг, с которым ты рассказываешь об этом мальчишке! Где он и где мы! Если отец узнает, что ты с ним общаешься…знаешь ведь! Он и мною будет из-за тебя недоволен! Не создавай нам проблем! – дежурно улыбнулась, погладив меня по голове и вышла.