Наступила суббота. Мы с сестрой надели красивые платья, дорогие украшения. Тая даже нанесла на лицо немного макияжа. Она старше меня на три года, ей уже можно. Я ограничилась фруктовым блеском для губ. Мама с папой выглядели безупречно. Свадьба была пышная. В большом ресторане накрыли стол на 300 персон.
Весело, шумно, со вкусом. Все веселились, танцевали лезгинку.
А я мечтала сбежать. Вчера, после школы, Георгий сказал, что будет ждать меня на соседней улице, в цветнике.
Как только выдалась возможность, я сказала маме, что пойду подышать воздухом. Сама же побежала к нему.
Увидела его практически сразу, он меня тоже. Встал и пристально смотрел в мою сторону. А я побежала к нему. Платье разлеталось, подкрученные распущенные волосы тоже разносило ветром в разные стороны. Когда выходила из ресторана, я не чувствовала холода, только адреналин. Поэтому забыла про пальто.
– Привет - запыхавшись от бега прошептала я, когда приблизилась к нему.
Он стоял неподвижно, разглядывая меня с ног до головы, глаза горели каким-то странным блеском. Мне стало неловко и холодно, я поежилась и принялась разглаживать растрепавшиеся волосы. Внезапно, так и не произнеся ни слова, он перехватил мою руку и другой начал сам поправлять выбившиеся пряди. Я стояла молча. Лишь смотрела на него и немного дрожала, скорее от волнения, чем от холода. В этот момент он казался мне каким-то взрослым, и его взгляд был совсем непонятным, новым и опасным.
Георгий.
Смотрел на приближающуюся тоненькую фигурку в нежно голубом платье с рукавами- воланами и не мог поверить, что это моя Белоснежка. Длинные каштановые волосы развевались по ветру, словно шелковая ткань. Она бежала ко мне. Черт, ко мне! Она сбежала со свадьбы, чтобы увидеть меня! Довольно ухмыляюсь. В пятницу, провожая ее домой, пообещал, что буду ждать, но понимал всю нереальность нашей встречи. Сказал, скорее, для того, чтобы она думала обо мне там, на этой долбаной свадьбе, где, я уверен, была куча идиотов, пускающих слюни на мою малышку. А сейчас смотрю на нее и не могу поверить своим глазам. Ее тихое привет и раскрасневшееся от бега и смущения лицо гипнотизировали меня. Схватил ее руку, и словно током кольнуло. Она дрожала, а я получал удовольствие от прикосновений к ее волосам. Заправил выбившуюся прядь ей за ушко и костяшками пальцев провел по скуле. Ее кожа такая мягкая и нежная на ощупь, мне катастрофически хотелось дотронуться до нее губами. Я склонился к ее щеке, вдохнул аромат белоснежной кожи. Она пахла, как спелая вишня, сладкий вишневый компот, смешанный со свежестью осеннего дня, и это сводило меня с ума еще больше. Коснулся носом ее виска и тихо сказал:
– Алиса, ревную тебя. С ума схожу, когда думаю, что на тебя там кто-то смотрит.
Получилось как-то хрипло. Она задрожала еще больше, я молча снял куртку, накинул ей на плечи и прижал ее к себе. Она не сопротивлялась, и мне это безумно нравилось.
Глава 2.
Глава 2.
Апрель 1999.
Алиса.
Почти год, как он уехал. Адский, одинокий и безжизненный год. Внутри меня такая дикая пустота, что кажется, будто в сердце огромная дыра, которая увеличивается с каждым днем.
В мае он уехал, сразу после окончания девятого класса. Ушел срочником в вооруженные силы. Вот так просто бросил всё и уехал. Оставив меня существовать, передвигаться по жизни как сомнамбула, словно в своем самом худшем сне.
Перед его отъездом мы прощались. Горячо и нежно. Вперемешку с покрывающими все мое лицо хаотичными поцелуями, он просил ждать его, а я клялась, что буду. Но по другому и быть не могло. Я любила его, люблю и кажется всегда буду любить.
Каждый день после школы мы ходили на наше место, в лес, рядом с железной дорогой. Сначала он просто держал меня за руку, потом мы обнимались, прижимаясь друг к другу телами. И с каждым разом нам хотелось большего.
Он теплый, его руки, шершавые и мозолистые от тяжелой работы, гладят мои волосы, проходятся вниз по спине. Дыхание тяжелое и частое, как и у меня, наверное. Мы давно отбросили подальше портфели, и он пробирается рукой мне под школьную рубашку. Меня всю колотит, и кажется, что его тоже. Как будто руки дрожат и не слушаются его. Прикасается ко мне, и во мне растекается что-то горячее, тягучее и вязкое. Поднимается вверх к застежке от бельевого топа и я вздрагиваю.
– Тсссс, тише, тише, моя малышка. Я безумно хочу тебя, но не сделаю ничего, что могло бы тебе навредить. Запомни это навсегда Алиса, – шепчет мне в ухо и накрывает мой рот своими губами. Вдавливает меня в себя еще крепче, и я чувствую, как что-то твердое упирается мне в живот.