Подхожу к ней спокойно, стараясь не испугать.
- Теона, привет.
Девушка оборачивается и вопросительно смотрит на меня.
- Я Георгий. Друг твоей сестры. Помнишь меня? Ты писала мне про Алису несколько месяцев назад. - глаза девушки округляются, и она сразу же пытается уйти.
- Нет, простите я вас не помню.
- Тея, подожди, пожалуйста. Я тебя не обижу.- Поднимаю руки, давая понять, что не держу ее. Мне нужно, чтобы она мне доверилась.
- Как ты меня нашел? Следишь за мной?
- Нет… нет! Я тебя случайно встретил. Мой друг лежит здесь на реабилитации после ранения. Я и узнал тебя случайно, только благодаря твоим фотографиям в сети.
- Уходи лучше. За нашей семьей могут следить.
- Хорошо, Тея. Как я могу с тобой поговорить? Мне нужно сказать тебе кое-что об Алисе.
- Никак. - Лицо девушки искажается от злости. , - Ничего не хочу о ней знать. Из-за нее папа умер! Мама в больнице, в очень тяжелом состоянии. Давидик, как сирота, из рук в руки передается. А она лечение проходит! Идиотка хренова!
- Тея, притормози! Ты что несешь?!
- Что несу?! Она же сама подсела на наркоту. Никто же ее не заставлял. А о ребенке и родителях она не думала, конечно! - Тея выдыхает и качает головой. - Оставь эти попытки, Георгий. Если ты узнал, что она жива, это твои проблемы. Родители хотели, чтобы ты не вмешивался в это дело. И я думаю, что это правильно. У нее есть семья, пусть Гасановы сами и разбираются!
- Тея, мелкий где сейчас? - Из всего этого бреда я успел уловить только несколько очень важных вещей.
- У меня сейчас. Если мама не выкарабкается, то родители Марата заберут его к себе, конечно.
Глава 40.
Две недели спустя…
Алиса.
Стук в дверь.
- Войдите. - говорю не задумываясь, потому что знаю, кто это. Она единственная в этом доме стучит перед тем, как войти. Домработница Гасановых - Тереза. Она работала у них еще в то время, когда мы с Маратом приезжали в дом его родителей.
При первой же встречи я почувствовала взаимную симпатию к этой женщине. В отличии от мамы Марата, во время наших приездов Тереза относилась ко мне очень заботливо. Всегда сама предлагала мне помощь, ухаживала за мной, будто я самый желанный гость в доме Гасановых. Хотя это было не так, и я всегда это чувствовала. Мама Марата постоянно наблюдала за мной, оценивала каждое мое действие и часто делала замечание по любому поводу.
Сейчас Тереза открывает дверь и входит в комнату, держа в руках огромные пакеты от известного бренда.
Я молчу, поскольку знаю, что она сама сейчас все расскажет. Она наклоняется и ставит пакеты на пол рядом с прикроватной тумбочкой.
- Алиса Аслановна, это Эльдар Мурадович просил вам передать. - сообщает Тереза приятным, мягким голосом. А для меня слово «просил» рядом с именем Эльдара звучит сюрреалистично.
Эльдар приказывает, угрожает, манипулирует, ставит перед фактом, но точно никогда не просит.
- Тереза, а что это, вы не знаете?
- Я краем уха слышала, что они говорили про какой-то вечер. Видимо, планируется какое-то мероприятие, и вас тоже пригласят…
- Надо подумать, - артистично подношу палец к подбородку, - возможно, я откажусь принимать такую великую щедрость. - И мы обе прыскаем со смеху. Тереза прикрывает рот ладошкой, мол, нельзя нам смеяться.
Примерно месяц назад меня привезли в этот дом. Баграт Маратович, отец моего погибшего мужа, сам приехал в тот лечебный центр и, увидев, в каком состоянии я нахожусь, пришел в шок и негодование.
Не знаю, как прежде объяснял ему мое отсутствие Эльдар, но было заметно, что свекор не так представлял себе мое лечение.
В этот же день он приказал своему водителю перевезти меня в их дом. Я слышала, как кричал Эльдар, очевидно, что мой переезд не входил в его планы.
Тем не менее приказ свекра был выполнен, и я оказалась в особняке Гасановых. За месяц проживания здесь я общалась только с Терезой и практически не выходила из комнаты. Меня сразу же перестали пичкать этими ужасными препаратами, и я потихоньку начала есть. Сначала Тереза кормила меня супчиками и пюрешками, как из детского питания. Впрочем, и съеденные мною порции поначалу были тоже такими. Но с каждым днем становилось все легче, и я набиралась сил. За месяц я стала выглядеть лучше.
Сейчас, глядя на себя в зеркало, уже не ужасаюсь, как при виде скелета, обтянутого кожей. Да, я все еще сильно худая, но уже не такая страшная, и лицо будто немного округлилось, скрыв заостренные скулы.
Практически каждый вечер закончив свои дела по дому, Тереза приходит ко мне. Она помогает мне переодеваться, расчесывает волосы и даже втирает масло в сухую обезвоженную кожу.