Алексей радостно улыбнулся и обратился ко мне:
– Ну, а ты, Принцесса, не будешь возражать, чтобы принять меня в вашу семью?
От его обращения я замерла. Я словно вернулась на много лет назад. Перед глазами встал улыбающийся отец, который таким же голосом и с такой же интонацией обращался ко мне. Принцесса, именно так во сне звал меня папа, перед историей со спасением Алексея. Меня словно накрыло воспоминаниями, глаза начали наполняться слезами. И я не смогла придумать ничего лучшего, как извинившись, выбежать из–за стола. Я понимала, что веду себя не очень прилично, но ничего не могла с собой поделать. Слезы душили и, мне нужно было просто где–то спрятаться и успокоиться.
За кухней была небольшая коморка. В детстве я там пряталась, если мне нужно было побыть одной.
Вот и сейчас я неслась туда, чтобы спрятаться ото всех. Закрывшись в комнатке, я дала волю слезам. Я не могла больше сдерживаться. За эти дни произошло столько событий. Все негативные, да и позитивные эмоции соединились в один большой ком, который был у меня внутри. И вот теперь он просто взорвался и выходил потоком слез. Мне сейчас было все равно, что обо мне подумает Алексей. И как к моему поступку отнесутся Лена и Марина. Я должна была просто расслабиться хоть на несколько минут.
Я уже почти успокоилась, когда услышала стук в дверь. Мне не хотелось никого видеть, поэтому я сидела тихо и почти не дышала. Но тут услышала голос Марины.
– Иришка, открой дверь, – еще раз постучав, позвала она меня. – Я же знаю, что ты здесь. Пожалуйста, давай поговорим. Ты же не будешь здесь сидеть вечно. И вообще если ты не выйдешь, то сюда придет Алексей. Он очень переживает за тебя. Так что лучше открывай и поговорим.
Я поняла, что лучше мне открыть Марине и поговорить с ней. Открыв дверь, я впустила тетю в коморку. Увидев меня всю в слезах, Марина вздохнула и присела рядом со мной.
– Ребенок, ну что с тобой происходит? Напугала нас всех, убежала непонятно куда. Хорошо, что я вспомнила про эту комнату и была уверена, что ты здесь. А теперь рассказывай, что случилось.
– Марина, я устала. С того дня, когда мы спасли Алексея все пошло не так. Я хочу жить прежней жизнью.
– Девочка, я понимаю, что последнее время на тебя свалилась куча испытаний. Но ведь никто не виноват, что все так произошло. Тем более, что Алексей искренне благодарен нам и не хотел тебя обидеть. Ты ведь расстроилась из–за того, что он назвал тебя Принцессой? Ты вспомнила, как к тебе обращался отец?
– Мариша, я, наверное, не права, что сбежала. Но когда я услышала, как Алексей обратился ко мне, я словно вернулась в те времена, когда были живы родители. Меня накрыло такой волной, что я просто не выдержала. А теперь мне так стыдно. Что он обо мне подумает?
– Не переживай, Ириша, мы все объясним Алексею. Он нормальный парень и все поймет. А теперь давай умоемся и пойдем к столу. А то наш гость так и не попробует фирменные блюда нашего дяди Коли.
Глава 15 Алексей
Прошло уже больше недели с того дня, когда я чуть не попрощался с жизнью. Я так до конца и не понял, как со мной такое могло случиться. Я с детства прекрасно плавал, никогда не боялся воды и, заплывы далеко от берега, были для меня привычным делом. Но именно в то утро, что–то пошло не так. Я, как обычно, пришел на берег моря ранним утром. Люблю побыть в одиночестве. А в такое время людей на море почти нет. Положив полотенце на песок, я зашёл в воду, а затем нырнул. Проплыв под водой я вынырнул на поверхность и поплыл, отдаляясь от берега. Через какое–то время я почувствовал усталость. Руки стали как ватные и я решил, что пора возвращаться. Но то, что произошло дальше, не подлежит никакой логике. Я просто резко начал терять силы. Мне казалось, что плыву я достаточно быстро, но оценив расстояние до берега, я понял, что продвинулся совсем немного. Ноги и руки почти не слушались меня. И в какой–то момент я понял, что могу и не доплыть. Попытался позвать на помощь, но на берегу не было никого.
Несколько раз я нырнул под воду, но из последних сил смог подняться над водой. Я почти начал терять сознание. И тут как сквозь сон я увидел вынырнувшую перед собой девушку. Она, что–то сказала мне, но я почти не слышал ее голос. Я смотрел в ее огромные, наполненные тревогой глаза. Она так напоминала мне Русалочку из детской сказки, что я из последних сил произнес: