— Ты веришь мне? — Спросил ты с такой искренностью в голосе, что на мгновение я позволила себе задуматься о том, что могло бы произойти, если бы я сказала «да».
Заключил бы ты меня в свои объятия?
Прижался бы своими губами к моим?
Или я закончу также, как и моя сестра?
Я придвинулась ближе, обезоруживая тебя своей смелостью.
— Расскажи мне о ней.
— О ком? — На твоём лице отразилось замешательство, и на мгновение я замешкалась.
Что, если я была неправа? Что, если то, что сказал свидетель, было ложью?
Ты покачал головой.
— О ком? — Снова спросил ты.
— О моей сестре. — Я произнесла это так тихо, что ветер почти унёс слова, но твои прекрасные глаза чуть прищурились.
— Что ты имеешь в виду? Я никогда не знал её. — Ты сжимал и разжимал пальцы на стаканчике с кофе, словно проверяя свои силы. Полицейские сказали моему отцу, что требуется много силы, чтобы задушить человека, чтобы он умер. И твои силы иссякали.
Мне нужно было поддерживать разговор с тобой, чтобы дать время лекарствам начать действовать.
— Не лги мне, — предупредила я.
Ты пытался смотреть на меня широко раскрытыми и невинными глазами, но как только наши взгляды встретились, ты понял, что я знаю правду.
— Что ты наделала? — Ты снова пошевелил пальцами. Они двигались медленно. Им не хватало силы. Твоё дыхание замедлилось.
Я улыбнулась и наклонилась ближе.
— Когда она просила тебя остановиться, ты послушался или просто сжал пальцы?
Даже столкнувшись с правдой, ты продолжал настаивать на своей невиновности.
— Это была случайность. Я не хотел заходить слишком далеко. Я любил её.
— Ты даже не был с ней знаком! — Сплюнула я. — Она царапала твои руки, как я? У неё была кровь под ногтями? — Ты моргнул, но не отодвинулся.
— Она согласилась. — Тогда я рассмеялась.
— Она согласилась, чтобы ты её убил? — Что-то в выражении твоего лица изменилось. Черты твоего лица исказились и потемнели.
— Она согласилась, чтобы я её душил. Я заплатил ей. Она согласилась. — Чашка с кофе выпала из твоих рук, и я подумала, что это означает, что у тебя кончились силы. Я была не права. — Ты так похожа на неё. Особенно когда позировала мне. Она тоже позировала мне, как и ты. Та же поза и всё такое. Только мне не пришлось платить тебе за это. Думаю, в конце концов, я и ей не заплатил.
Именно это и побудило меня действовать. Я встала, когда ты, пошатываясь, направился ко мне, вытащила из кармана наушники пока ты шёл следом. Но ты двигался слишком медленно. Твои конечности словно плыли в густой жидкости. Ты завёл руки за спину, потянувшись ко мне, и я накинула петлю тебе на шею, туго затянув её.
— Как ты думаешь, она чувствовала себя беспомощной в твоих руках? — Прошептала я тебе на ухо. — А ты чувствуешь себя беспомощным в моих?
Я думаю, ты пытался рассмеяться, но у тебя вышло лишь бульканье. Ты схватился руками за горло, отчаянно пытаясь ослабить натяжение провода. Раскачиваясь из стороны в сторону, ты пытался вывести меня из равновесия, но наркотики замедлили твои движения. Я усилила хватку, дёргая за шнур всё сильнее. Он врезался мне в пальцы, но мне было всё равно.
Я наклонилась к твоему уху и позволила своим губам коснуться твоей кожи.
— Я надеюсь, ты сейчас думаешь о ней. О том, что ты сделал. Вот почему ты здесь. Это твоя вина. Ты разрушил меня.
Я хотела, чтобы в твоей смерти была симметрия. Чтобы ты умер от моей руки так же, как она умерла от твоей.
Ты прекращаешь попытки ослабить шнур и начинаешь шарить по карманам своей куртки. Я не видела, что именно ты вытащил, но это блеснуло в лучах заходящего солнца. Я попыталась пошевелиться, но было слишком поздно. Твой удар вонзился мне в бок, и я закричала от боли, отпуская провод.
Ты закашлялся, отчаянно втягивая воздух в свои лёгкие, когда я упала на землю, держась за бок.
— Ты сука! — Твой голос стал другим, чем раньше. Ты бросился на меня, но я рванула прочь, волоча своё тело по грязи и камням дорожки. Хотя твои движения были скованы химикатами, мои были скованы болью.
— Почему ты думаешь, что она хотела, чтобы я остановился? — Спросил ты, и изо рта у тебя потекла слюна. — Почему ты считаешь, что ей это не нравилось, как и тебе? — Твоя улыбка была холодной и жестокой.
Кровь просачивалась сквозь мою одежду на землю. Я попыталась встать, но не смогла и упала. Ты навалился на меня всем своим весом, придавив к камням.
Ты прошептал что-то мне на ухо. Тёмные слова. Непристойные слова. Я ударила тебя локтем в лицо, и ты отшатнулся, когда из твоих ноздрей хлынула кровь.
Я была охвачена страхом. Этого не должно было произойти. Предполагалось, что ты будешь лежать на земле, страдать. Мои пальцы царапали землю, когда я пыталась отодвинуться от тебя, моё тело было изранено и истекало кровью. Но ты последовал за мной, спотыкаясь, едва держась на ногах. Земля ушла у меня из-под ног, и я скатилась в канаву, трава царапала мою кожу, щекотала кончик носа, а по щекам текли слёзы.
Ты бросился за мной, наклонился и прижался своим лицом к моему.
— Зачем ты это сделала? — Твои глаза потемнели от желания. Ты почти с любовью смотрел на меня, когда я лежала там, а небо над головой темнело. — У нас могло бы что-то получиться. Ты была моим вторым шансом. Ты похожа на меня. В тебе тоже есть что-то тёмное. Ты жаждала боли вместо удовольствия, я видел это в твоих глазах. Я понял это по реакции твоего тела.
Лезвие снова сверкнуло в лучах заходящего солнца, когда ты протянул руку. Твои движения были медленными, но я всё равно не поняла, что ты сделал, пока не почувствовала тепло и влагу на своей шее. Я подняла дрожащие руки, и они покраснели. Я пыталась заговорить, но мне казалось, что я тону. Из меня не выходило ничего, кроме бульканья и вздохов.