- Выкарабкалась... - прошептала она сквозь зубы.
И тут за ее спиной показалась моя бабушка. Никогда в жизни я не видела мою родную, любимую в таком состоянии. Глаза ее впились в Лариску с такой неистовой силой, что та вскрикнула, словно от укола и обернулась. Бабушка медленно шла на нее. Она была похожа на львицу, преследующую свою добычу. Собранная, сильная, молодая. Сосредоточенный, немигающий взгляд намертво вцепился в жертву, и ледяная, пронзительная тишина зловеще повисла над нами, предрекая что-то страшное.
Ноги Ларискины покосились, и она плюхнулась задницей на землю, продолжала пятиться, отталкиваясь ногами и руками от земли. А бабушка шла на нее, мягко, неслышно преступая ногами по земле. С лица Лариски сошла краска, оно стало белым и безжизненным, и только огромные глаза смотрели на хищника, понимая, что жить ей осталось пару минут. И тут она прошелестела высохшим от испуга языком.
- Пощади.
Бабушка застыла, глядя на нее глазами, полными огня. Почему-то в этот момент я представила, как же красива была моя мать.
- А с какой стати? - тихо спросила бабушка. Голос ее был натянут, как струна. Но тут, к моему собственному удивлению, заговорила я.
- Не стоит, бабушка. Не бери на душу грех.
Лариска быстро метнула взгляд на меня, потом снова на бабушку, высматривая перемену в ее лице. И перемена произошла. Лицо бабушки стало спокойным, и гнев уступил место холодному презрению. Она ровно держала спину, словно ей восемнадцать лет, и смотрела на змею, лежащую у ее ног. Дыхание ее стало ровным и спокойным.
- Такой грех мне не страшно будет взять на себя, но я с большим удовольствием беду смотреть, как возвращается тебе - твой. И помни - когда беда , которую ты не в силах будешь унести, свалится тебе на плечи и поставит тебя на колени, когда вернется тебе твое же зло и согнет тебя пополам, когда горе, которое ты пожелала моей внучке, возвратится к тебе и будет рвать твою душу, а боль - лишать разума, я приду к твоему дому и буду смотреть, как горит твоя черная душа. Ну а пока - пошла прочь.
Лариска, неловко перебирая руками и ногами, подскочила и понеслась к калитке. Уже вылетев на улицу, она обернулась, сверкнув ненавидящим взглядом, и убежала прочь.
Тем вечером я впервые видела, как бабушка не может найти себе места. Она ходила из комнаты в комнату, и на лице ее застыло странное выражение задумчивости и собранности. Я не понимала - почему, ведь все осталось позади. Мы вышли из беды с гордо поднятыми головами. Но бабушка словно не могла сидеть на одном месте. Сядет, посидит немного и снова встает. Наконец, она скрылась в другой комнате. Ее не было минут пять, а потом она появилась с маленьким свертком в руках. Она подсела ко мне и развернула грубую хлопковую ткань. Там оказался кулон. Удивительной красоты золотое украшение на длинной цепочке столь тонкой работы, что не представлялось возможным даже подумать, что это - дело рук человеческих. Сам кулон - не больше ногтя на большом пальце. Золотые нити - тоньше волоса - причудливо переплетались, скрывая внутри себя огромный, ярко-красный камень. Грани его сверкали огнем. У меня дыхание перехватило, но бабушка жестом приказала успокоиться и послушать.
- Этот кулон поможет тебе не умереть с голоду. Он недешевый, и где бы ты ни оказалась, поверь мне, за него дадут очень большие деньги. Ты сможешь жить, ни в чем не нуждаясь. По крайней мере, у тебя точно будет крыша над головой.
С этими словами она расстегнула замочек и повесила кулон мне на шею.
- Береги его и никогда никому не показывай.
- Бабуля, что происходит?
- Пока ничего, но случится очень скоро. Сегодня кулон не снимай. Если я попрошу тебя, ты будешь делать то, что скажу. В любое время дня и ночи. Без споров, без разговоров. Быстро и тихо. Поняла?
Я испугалась. Не на шутку испугалась и отчаянно замотала головой. Но бабушка нежно взяла мое лицо своими теплыми руками, заставив смотреть прямо ей в глаза. Голос ее был спокойным, но напряженным.
- Послушай меня, это очень важно. Я чувствую, как надвигается гроза. Я знаю теперь уже точно, что случится беда. Не знаю только, когда и откуда ее ждать. Не знаю, сколько времени у нас. Однажды ты меня уже не послушала. Помнишь, что из этого вышло? - я кивала. - Не заставляй меня брать на душу грех, за который мне уже никогда не получить прощения. Поэтому делай так, как я скажу. Поняла? Обещай мне. Обещай! - слезы катились по моим щекам. Я согласно кивала. - Не реви. - сказала она. - А теперь иди спать.
Это был наш последний разговор.
Ночью я проснулась от того, что она трясет меня. Спросонок я не могла понять, что происходит, но потом быстро опомнилась. Подскочила. А бабушка заговорила так быстро, что я еле успевала ее понимать.
- Я решила больше не ждать, потому что чувствую - их слишком много. И я не собираюсь сидеть, ожидая, пока они придут.
- Кто придет?
- Не перебивай. Одевайся и выходи в огород. Перелезай через забор и беги прямиком в лес. Беги, сколько сможешь и не вздумай останавливаться. Не оборачивайся и не жди меня.
- Я без тебя никуда не пойду!
- Мне нужно убедить их, что я в доме и ничего не подозреваю. Мне нужно, чтобы меня увидели, а иначе они пойдут за нами лесом и тогда уже точно не отпустят живыми.
- Кто?
- Люди.
- Зачем?
- Одевайся!!!
Она вылетела из комнаты. Я быстро накинула на себя первое, что попалось под руку. А потом я услышала этот странный гул. Я не сразу поняла, что это было. Словно ветер воет в трубе, но не рвано, не порывами, как обычно, а ровный протяжный, нарастающий с каждой минутой. В комнату снова влетела бабушка. Она все еще была в ночной рубашке.
- Не думала, что придут так быстро. Думала, еще есть время. Оделась? Быстро, в окно.
- Я не хочу без тебя...
- Если любишь меня - беги со всех ног.
- Бабуля...
- Живо!!! - рявкнула бабушка и буквально вытолкнула меня наружу. На дворе была глубокая ночь. Почему-то я до сих пор помню лик луны и рисунок звезд на безоблачном небе. Могу хоть сейчас их нарисовать. Я обернулась к окну. Бабушка нагнулась ко мне, поцеловала в лоб и сказала.
- Никогда не возвращайся сюда. – и одним резким движением закрыла окно прямо перед моим носом, задернув шторы.
Я оказалась на улице. Позади нашего дома был небольшой огород, а за оградой - поле, где трава росла высокая и густая. Сразу за полем начинался лес.
Я добежала до забора и со страху с невиданной легкостью перемахнула через него. По полю бежать было не так легко, и, сделав пару шагов, я остановилась. Я оглянулась и увидела, как на наш дом ползет огонь. Шум, тот, что я приняла за вой ветра, теперь совершенно четко выстроился в полчище нестройных людских голосов, громко говорящих, кричащих, сыплющих бранные слова. Тысячи фонарей и факелов текли потоком к нашему дому, а людей было столько, что они наводнили всю улицу. Вся деревня, три с лишним сотни людей, не раз приходившие в этот дом с бедой, теперь шли сюда казнить ведьму и ее внучку.
Как бабушка это узнала? Не могу сказать. Думаю, что-то во взгляде Лариски было для нее настолько очевидным, что она ни секунду не сомневалась, что та захочет отомстить. И оказалась права. Лариска прибежала домой со слезами на глазах и принялась рассказывать, как обезумела от собственной власти старая ведьма. Как опорочила ее своими подозрениями, а она, Лариска, ни в чем не виновата. Как опьяненная собственным могуществом колдунья чуть не разорвала ее, несчастную, в клочья. Собиралась превратить в курицу, обезглавить, а тушку принести ее же матери в качестве подарка к ужину. И все это время не переставала рыдать и мелко трястись. Чудо, что успела унести ноги. И конечно не забыла упомянуть, что старуха, в бреду величия, пообещала всей деревне страшные муки и проклятье до седьмого поколения всем, кто не признает в ней владычицу местных земель. - тут Ирма горько усмехнулась. - Вот подданные и пришли вручить ей корону.