Мужчина кивнул и тихо прошептал.
— Ты раскрываешься. Злишься. Показываешь эмоции. И мне это нравится.
Вот как. Чертов манипулятор.
— Я понял тебя. Не хочешь возвращаться? Не будем.
Он отпустил меня и заправил мне волосы за уши.
— Правда? — я не могла в это поверить, а когда мужчина кивнул, я не выдержала:
— Зачем ты тогда говорил, чтобы я собирала вещи?
— Просто, позлить тебя решил.
Его серые глаза смеялись. Но Андрей пытался контролировать выражение своего лица. Вот же… Плохой человек. Легонько стукнула его в плечо, но Андрей тут же поймал меня за руку и поцеловал запястье.
— Мне нравится, когда ты такая…
— Какая? — закусила нижнюю губу.
Боже, я флиртую с ним? Поэтому тут же нахмурилась и скрестила руки на груди. Но Андрей не дурак. Он все понял. На его красивых губах заиграла усмешка.
— Эмоциональная. Твои эмоции яркие. Вкусные. Как и ты сама.
Покраснела. Зачем он говорит такие слова…
— Кушать будете? — раздался неожиданно голос бабушки Тони. Я сразу же попыталась оттолкнуть Андрея, но он ловко приобнял меня за талию.
— Вы уже отдохнули? — слишком жизнерадостно спросила я. Старушка кивнула и лукаво на нас посмотрела. Было очень неловко. Я просто не знала, куда себя деть. Но, слава богу, баба Тоня ушла сразу же смотреть телевизор, когда мы отказались есть.
А потом мы пошли гулять. Он держал меня за руку, когда мы шли по тихим незнакомым улочкам. Было так тепло. Уютно. И самое главное мне казалось, что так и должно быть. Моя рука в его руке. Но все равно меня тревожило то, что наша история ненормальна. И это мешало мне полностью расслабиться. Я понимала, что что-то чувствую к Андрею, и понимала то, я ненормальная, больная. Как можно полюбить своего похитителя и насильника? Видимо, все-таки можно.
А Андрей все же знал меня лучше, он изучил меня. Поэтому понял, что что-то не так. Он сжал мою ладонь, не причиняя боль.
— Вася, — он усадил меня на лавочку, — что за очередная светлая мысль?
Я хотела ему рассказать все, что копилось в душе, но боялась. Я не привыкла доверять людям. Не привыкла, что кому-то еще важны мои обиды, переживания и эмоции. И сейчас было странно слушать, как Андрей интересуется тем, что меня беспокоит.
— Все так странно… — слова полились из меня, стоило лишь ему сесть рядом со мной и взять за руку. Он нахмурился и посмотрел на меня.
— Так все ужасно началось… И то, что сейчас происходит… То, что я начинаю чувствовать к тебе… Ты похитил меня. Изнасиловал. Удерживал силой. Но при этом… Ты единственный кому не плевать на меня, — горькая усмешка появилась на моих губах, — и это очень важно для меня. Поэтому я не могу… Ненавидеть тебя. Но и любить тебя… Не могу. Но меня к тебе тянет. Мне хорошо с тобой, пока ты не ведешь себя, как…
— Мудак. Ублюдок. Да, я знаю. Думаешь, я не жалею, что делал тебе больно? Жалею. Но в то же время… Я не мог по-другому.
Я ошарашенно поворачиваюсь к нему.
— Не мог? Я ничего не понимаю…
Неожиданно он обхватил меня за шею и притянул к себе. Я вздрогнула и неосознанно уперлась руками в его грудь.
— Я же одержим тобой, девочка моя, разве ты не видишь? Разве ты не чувствуешь? Я давно… Давно люблю тебя, милая. Если бы ты знала, — Андрей жестоко усмехнулся, — какие мысли одолевали меня на протяжении двух мучительно долгих лет…
— Стой, подожди… — я нежно коснулась его лица, видя, что Андрея переполняют эмоции. Я его еще таким не видела… И это пугало. — Два года?
Андрей закрыл глаза и шумно выдохнул. Злится. Но контролирует себя.
— Игорь давно планировал месть. Его сестре, Кате, было около пятнадцати, когда ее жестоко изнасиловали и убили. Мучали девочку долго. И извращенно. Когда мы ее нашли… она умерла на руках у Игоря. Сейчас бы ей было около двадцати. Твоя ровесница. Для нас ее смерть была ударом. Ведь мы все выросли в детском доме…
— Что? В детском доме? — я была просто в шоке. Этот человек скрывал в себе столько тайн, и, казалось, что я так и не смогу понять его до конца.
В серых глазах мелькнула ярость, а за ней боль… Такая сильная. Такая мучительная.
— Расскажи мне. Все. Все-все расскажи, — я поцеловала его в плечо, — будь откровенен со мной. Пожалуйста. Мне это нужно. Тебе это нужно.
Андрей обнял меня и стал на ухо рассказывать свою историю…
…Он не помнил, как оказался в детском доме. Наверное, он там был всегда. С самого рождения. Когда Андрей был маленький, его, как и всех детей в детском доме, интересовало, кто он, где он, но самый важный вопрос, на который Андрей никогда не получит ответа, где его родители. Мама и папа. Почему бросили, почему оставили, почему не нужен он им? Столько вопросов и ни единого ответа. Андрюша был слабеньким мальчиком. Часто болел. Поэтому был слишком бледен, особенно в контрасте с невероятно огромными серыми глазами и черными волосами, слишком худым был. Кормили не очень. Да и условия были так себе. А никто не заботился толком о малышах. Андрей рос, но здоровье лучше не становилось. А раз он слабый, значит, можно обижать. Забирать кусок хлеба, забирать игрушки. А он не мог заступиться за себя. Слишком слаб. Его били. Жестоко. Но он никогда не плакал. Никогда не просил остановиться. Никогда не жаловался.