— Эдик прекрати. Сейчас же утопишь в своих эмоциях… Расслабься уже… — Улыбается, как ребенку. Похоже я себя, и правда, похоже веду. — Я хоть и сын короля, а вот ночую в своих покоях не часто. Приходилось и на конюшне и посередине леса на траве в тесной компании несколько дней немытых вояк, которые даже магией сами себя почистить не могли. Если ты думаешь, что меня можно чем-то стеснить, то ты ошибаешься. А с тобой мне и вправду очень интересно общаться. Вот теперь не надо так ярко радоваться! Вот видишь? Теперь и я от тебя улыбаюсь. Запрыгивай уже! Не мнись там, как женщина.
— Рон. Я понимаю уже поздно, но один вопросик я могу задать?
— Один можешь! — Рон снисходительно, но по-доброму ухмыльнулся.
— А почему эти воины не могут почистить себя магией? У них что, такой маленький магический резерв? В воины же должны брать сильных магов, которые способны защитить наследника? Как твое сопровождение могло быть на столько слабым?
— Во-первых, понятия наследника, как у вас здесь, у нас не существует, и до момента, пока один из нас не докажет права на трон, мы все равны. Второе, это не было мое сопровождение, у нас была общая миссия. И последнее… Эти люди очень сильные войны, большинство из них развивалось именно в этом направлении. Не знаю откуда твои мысли про какой-то резерв. Все мы рождаемся с равными возможностями, но только усиливая свой ум и тело, достигаем разных результатов. Отец начал понемногу заниматься со мной с пяти лет, а в десять дал тяжеленный тогда для меня, фамильный меч, и я везде с ним должен был ходить. Он тоже усиливал мое развитие. У тех, кто не стремится стать сильнее и не хочет развиваться, возможности довольно посредственные. Большинство воинов делают упор на освоении совсем других навыков, поэтому самоочищение с его тонким подходом им не дается. Они вполне смогут сварить на себе кожу, или содрать вместе с грязью одежду и частицы кожи, если будут недостаточно сосредоточены.
— Ты в прах разбил мои детские мечты о магическом мире! — Засмеялся я! — Я раньше почитывал фантазии на тему разных магических миров. Так там все просто: топнул ногой — земля разверзлась! Восполнил свой магический резерв после сна или от чего-то и опять непобедимый!
— Ничего ни в нашем, не в вашем мире не дается легко и просто. Даже заснуть. — Рон выразительно на меня посмотрел.
— Спокойной ночи, Рон. У нас так говорят на ночь, традиция. Это такое пожелание близким, как и приветствие утром.
— Тогда, спокойной ночи, Эдик.
Я лежал и смотрел в потолок. Кажется, кто-то переоценил свои возможности. Узнать, что другой мир реален, познакомиться с его будущим королем, и напроситься к нему в комнату на ночёвку — вот список моих достижений за вечер. И теперь мой мозг тщетно пытается это осмыслить.
Рон
Я лежал после этого долгого сумасшедшего дня и думал о своем…
Воспоминания возвращаются на соседнюю улицу к разговору с Зеленоглазой:
Нет. Только не это! Мозг вставал на место, и я понимал насколько она права. Я на себе чувствую на сколько ей было больно говорить все это. Но она права. Позволяю ей убежать и иду, не понимая, как мне жить с этим дальше. Ведь не имея детей, не только она не будет со мной счастлива. Я в своем мире стану никем. Мужчиной, не способным продолжить род и неспособным быть королем. Ведь в том случае если причина кроется в жене, мужчина имеет право продолжить род с другой, обеспечив первую отдельным жильем и оставив навсегда без своего внимания. Смогу ли я поступить с ней так? Конечно нет. Глупо и жестоко по отношению к нам обоим даже думать о таких отношениях. И что теперь делать с нашей окрепшей связью?
А ведь день только начинался, а неожиданности не заканчивались. Неожиданно для себя, я стал заложником чувств к этому парню, не только со стороны Феи, но и своих собственных.
Проснувшаяся магия связей не оставила мне выбора.
Сегодня днём я стоял и смотрел как моя женщина стоит и рыдает на плече у другого, искренне раскаиваясь о случившимся. Ещё на подходе я уловил их эмоции и лишь потом увидел связь. Эта магия, почему именно сегодня окончательно проснулась? Они созданы друг для друга… Это истинная связь этого мира. И если бы я не появился, если бы того, что было на море, не случилось… Сейчас, ни я, ни она не чувствовали бы столько боли. Она исходила от всех нас. Даже ему, было больно смотреть на ее слезы, он не понимал, что произошло, но ему была не важна причина. Он смотрит на меня глазами полными решимости защитить Зеленоглазую от всего в мире. В его взгляде нет чувства собственности или ревности. Есть только решимость, беспокойство и забота о ней, а самое главное, пронизывающее всю его сущность чувство любви к Фее. Он доверяет ей. А она сейчас, больше жизни, боится разрушить это доверие и причинить ему боль. Даже представить страшно, что с ней будет, если я сейчас это разрушу.