— Скажи, как мне быть, и я тебя послушаюсь… — С надеждой в голосе спросила я. У меня самой уже нет сил грести против течения.
— Выход один. Быстрее найти табор. Тогда я смогу уйти. Разрыв мироздания ослабит эту связь или сотрет совсем. Всем станет легче. Но память останется. Поэтому, подари мне этот день с тобой. Просто, побудь рядом…
Рон нерешительно наклонился, одной рукой приподнял мое лицо навстречу к нему и поцеловал! Это было так сладко! Да! Пусть у нас останутся воспоминания хоть об этом дне! А с Эдиком, — с ним у меня все впереди…
Какое-то время мы просто сидели обнявшись, мы были так близко и оба, разглядывали так неожиданно ставшие родными — черты.
— Поехали, все-же табор искать надо. — Подумала я.
— Ты права. Поехали. — Сказал он в слух, но таким тоном, будто признался в любви.
Я завела машину, но тронуться с места не получилось. Колёса глубоко увязли в глине.
Пришлось выходить из машины. Хорошо иметь при себе хоть и не всемогущего, но всё-таки волшебника. Рон дождавшись, когда вокруг не будет машин, приподнял нашу над землей, и поставил на асфальт.
— Пожалуйста, только сейчас веди осторожней. Мне не сразу удалось удержать машину на обочине, еще бы немного и мы бы могли разбить машину.
— Машину?!!!
— Нас бы я смог защитить.
— Прости. Сама не знаю, почему я сделала такую глупость… — Рон понимающе смотрел на меня с теплой, поддерживающей, улыбкой. Кому как не ему, понимать мои чувства, возможно даже лучше меня самой?
Ровная дорога закончилась и теперь наш путь лежал по извилистому горному серпантину. Мне не удавалось в полной мере любоваться пейзажем, а вот Рону вид явно нравился! Сейчас мы проезжали мимо склона с густым лесом и будто светящимися в нем, разгоняя его темноту, насыщенными голубыми цветами. Я ненадолго отвлеклась, чтобы увидеть реакцию Рона на эту красоту, но он смотрел на меня, с чуть ли не с блаженным выражением лица.
— Ты чего? Смотри какая красота вокруг!
— Красота! И правда! Только не вокруг, а в машине, рядом со мной! — Ах, нахал, еще и улыбается… Я ж тут и так в эти бесчисленные повороты с трудом вписываюсь. Я уставилась в лобовое стекло, поудобнее перехватив руль.
— Ловко же вас там учат делать комплименты.
— Ошибаешься, нас там учат говорить правду.
— Если хочешь увидеть истинную красоту женщины — посмотри на нее утром. А сейчас пока полюбуйся красотой вокруг, скоро всё проедем. Мной тебе еще не один день любоваться, может еще и надоест.
— Уже видел не раз, пока не надоело. Ты всегда красивая.
— Тогда все-равно отвернись и не отвлекай от вождения. Красота — страшная сила, особенно когда она за рулем.
— Всё-всё… Это я тоже уже понял. Любуюсь цветочками…
Дорога неожиданно снова стала почти ровной с редкими поворотами, и мы приехали в первую небольшую деревеньку с названием «Прямь», тут мы решили перекусить, размяться и разумеется расспросить всех о таборе.
— Здравствуйте. — Подошла я к первому попавшемуся человеку. — Здесь по дороге через вашу деревню табор не проезжал?
— А вы чего цыганей то ищите?
— Дело у нас к ним. — Вмешался Рон.
— Гаврилыч, чего там у тебя спрашивают? — К нам собрались подтянуться еще пара человек. Полная женщина низкого роста и мужчина, противоположной ей комплекции.
— Да ничё, идите своей дорогой.
— А тебе-то чего жалко, коли узнаем? Может чем поможем. — Продолжала кричать женщина уже мне в ухо, хоть и подошла вплотную. Я невольно сделала шаг назад.
— Да я говорю, что даже цыгане нашей дорогой побрезгуют ходить. — Объяснял уже ей, Гаврилыч.
— Чего тебе опять дороги наши не угодили? Ездишь же на кобыле. Хорошие у нас дороги, не слушайте его, вон даже разметку на новую дорогу приехали наносить намедни.
— Ох, баба-краса — ум забрала коса! Тфу… Лучше б асфальт сначала на эту дорогу наложили.
— Дык уж как тридцать лет лежит. Хороший, крепкий. Коль в яму в него колесом попадешь, там и останется. Сам же в ту зиму про это вопил. Всего-то приноровиться и объехать!
— Мы все поняли, нам бы дорогу без разметки и до вашего областного центра чтобы вела. Подскажите? В яму не хотим, а возвращаться дорогой по которой приехали, времени нет. — Поторопила я.
— Дык, она без асфальта? — Вмешалась удивленная женщина.
— Но старая-то, годами укатанная. — Добавил Гаврилыч с уважением к объекту.
— А у вас тут точно никогда цигане не проходят? — Предпринял еще одну попытку Рон.