– Жаль, что ты знаешь меня настолько плохо. У меня нет привычки находиться рядом с людьми, которые мне не нравятся. Эдик хороший человек и в своей ситуации я это понимаю.
– Я это чувствовала, просто хотела услышать подтверждение. – замолкает. – Зачем ты сейчас меня поцеловал? – обезоруживает вопросом, который не ожидаешь от женщины.
– Захотел. Очень. Я скучаю по тебе, Фея.
– Скучаешь… – отдаётся словно эхом, очень тоскливо.
– Прости мою несдержанность. Не должен был говорить. Эти мысли… Их удержать гораздо сложнее, чем слова, – признаюсь, – особенно когда действительно хочешь их произнести.
– Я тоже скучаю, Рон. – выдаёт уверенно, отчего сердце в груди гулко ухает и замирает. – Ой… – вдруг пугается она и поясняет, – это мысли, я не хотела говорить это вслух.
Молчу, собираясь ответить, но она опережает.
– Ну и ладно! Это неправильно, но, Рон… Я люблю тебя! Пусть я не смогу тебе сказать это в глаза, но вот так, признать это, в первую очередь для себя, я должна!
– Фея… – произношу и даже мысленно голос звучит хрипло.
– Дикость какая-то. – чувствую, что она плачет от бессилия ко всему происходящему.
– Согласен. Но также знаю, что ты любишь и Эдика — это ваша связь даётся в награду. Но в нашей ситуации это какая-то жестокая и невероятная шутка судьбы. Никогда не слышал, чтобы образовывалась двойная связь. И в принципе ни разу с подобным не сталкивался, лишь читал про эту магию.
– Только читал? – слабо интересуется, так как доминируют сейчас другие эмоции.
– Верно. Только читал, так как магия связей прервалась несколько поколений назад. На моём предке. Он был одним из близнецов и истинным королём, у которого это магия связи проявилось. Многое, что я читал об этой магии, было написано его рукой. Однако про двойную связь и даже такую возможность, – не видел даже упоминания!
Более того, даже факт того, что мы можем с тобой, вот так, разговаривать направленными мыслями, — это удивительная редкость, даже в реалиях моего мира.
– Это тоже из-за связи?
– Да. Думаю так. Причём твой мир недружелюбен к магии и этой в том числе. Тем и удивителен сам факт её возникновения между нами и пробуждения во мне.
– Рон, ты ведь знаешь, что меньше всего в жизни я хотела бы тебя обидеть?
– Не нужно переживать о том, что невозможно контролировать.
– Пожалуйста, прости меня за те мои слова, которые были сказаны на пляже, и те, что были сказаны после. Я была слишком удивлена и растеряна на фоне произошедшего, чтобы найти силы поговорить с тобой об этом раньше. Ты должен знать, что я не жалею о том, что произошло между нами. Пусть это было ошибкой, но я о ней не жалею. Мои чувства к тебе были искренними, но первым я дала обещание Эдику, и я решила этого придерживаться. Сам понимаешь, слишком эгоистично давать надежду одновременно двум парням. Я не могу принадлежать сразу двоим. Правильно было поставить точку сразу, тогда.
– Я понимаю. Если посмотреть на ситуацию отстранённо, то ты всё делаешь правильно. Ты выбираешь человека из своего мира. У вас смогут родиться дети. А я, должен вернуться к себе. И вернусь. Даже ради тебя, я не смогу перечеркнуть всю свою жизнь и оставить свой народ, забыв про свой долг.
– А если бы случилось так, что я пошла с тобой? – задаёт совершенно неожиданный для меня вопрос.
– Даже так. – отвечаю честно, прежде всего, чтобы самому услышать эти слова. – Я не могу позволить себе подвергнуть тебя унижению. Я готов быть с тобой, даже если случится так, что у нас и вовсе не будет детей и даже если они появятся и будут самыми слабыми из живущих. Но мой мир тебя не примет. Если ты не дашь королю сильного сына, я буду вынужден оставить тебя и родить сына от другой.
– Варварство…
– Таков закон. И я ничего с этим не смогу поделать. Твоя фраза, о том, что у нас разная кровь, подействовала на меня как леденящий поток воды. Она прозвучала вовремя. С этого момента я буду стараться не причинять тебе неудобств.
– Зачем ты так говоришь? Ты же тоже не виноват.
– Потому что мне тоже нужно поставить точку. Для себя. Прощай...
– Рон?
Она ещё несколько раз пыталась позвать меня, но я заставляю себя не слушать. Скрывать мысли от своей пары, которые рвутся к ней, оказалось сложнее, чем я мог представить. Ещё сложнее не выломать эту стену, наплевав на всё и не смять её губы в безжалостном поцелуе, выплеснув сжигающие меня чувства.
Долго мучился, борясь с самим собой. В итоге не нашёл ничего лучшего, чем напустить на себя сон.
Мне снился мой мир, мой отец, то, как все радостно приветствуют истинного короля — меня!
Но вот что странно: я был не один… За мной стояли люди.