По пути до пункта назначения, ничего похожего на табор мы не заметили, да и, по нашим предположениям, он уже должен или стоять в городе или двигаться в следующий. Правда, в Районном центре встретили пару цыган, уверенно заявляющих, что они из того самого табора, но Рон их быстро раскусил, даже предупреждать не пришлось. Просто, когда цыган схватил Рона за руку, чтобы повести за собой, Рон прикоснулся к его голове и отступив со словами: «Не то», — развернулся и увёл меня.
Ранний подъём, накал эмоций, потом эта дорога – сыграли свою роль. И после посиделок в районном кафе, я ощутила на себе вселенскую тяжесть. Возможно, Рон это заметил, так как не торопил выезжать, хоть для него найти этот табор крайне важно.
Да я позволила себе растянуть посиделки в кафе на двадцать минут, но они стали отличным отдыхом. Так как от всех этих подъёмов меня уже немного мутило и моральных сил садиться за руль не было, как и физических. Я не так давно получила права и для меня непривычно быть за рулём так долго. А по грунтовым дорогам я и вовсе ездила впервые.
Рон это чувствовал и был очень внимателен. Не думала, что этот мужчина способен настолько явно проявлять заботу. Всю вторую половину дня мы провели в поисках табора, хотя к тому времени надежды на успех во мне совершенно не было. Сама не поняла в какой момент, мы с Роном начали вести себя влюблённая пара ни в чём себе не отказывая. Усталость отступила, может проделки Рона, а может поднявшегося настроения. Рон вел за собой, а я решила насладиться остатками дня: были он и я. Наши с ним мгновения. Остальное будет потом, а сейчас, мы действительно счастливы!
Мы заехали ещё в несколько населённых пунктов, но как я и ожидала, никто даже не видел табора. Напрашивался вывод, что он уехал в другом направлении. Эту мысль Рон и озвучил.
В самом последнем, небольшом, но красивом городке, расположенном в центре плато, мы решили перед возвращением погулять по его центру. Зашли в парк. Поели шашлыков. Послушали музыку, сидя в обнимку на лавочке. Мы природа и ничего лишнего! Никто из нас не решался первым прервать этот волшебный вечер.
А волшебства в нём, действительно, благодаря Рону, хватало. Пока мы шли вдоль берега, лебеди в пруду плыли за нами, а после кружили вокруг нашей лодки, на которой мы решили покататься. Неожиданно появившийся бутон в руке Рона распустился, как только оказался в моих руках. Даже на лавочке в парке ко мне прибежала белочка и села на колени, а другая ловко забралась на плечо, позволяя себя погладить, удивляя прохожих. Всё это так контрастировало с началом дня, что казалось сном!
– Рон. Как ты всё это делаешь? – спросила я смеясь, подставляя руку пушистой проныре, и позволяя ей перебежать через неё на скамью. Лапки цепкие, но даже не царапают!
– Сознанием животных управлять проще. Многое у них происходит инстинктивно. Но давай не будем тратить наше время на объяснения! Уже почти темно, ты куда-то ещё хочешь пойти?
– Нет. Давай пройдёмся ещё по парку.
Мы поднялись с лавочки, на которую сразу же нашлось немало желающих.
– Ты же замерзла? – Спрашивает обеспокоенно.
– Мы сейчас поднялись на плато, а здесь перепады температуры более резки. Поэтому да, свежо. – Рон загадочно улыбнулся своим мыслям и обнял меня за плечи. Меня сразу же обдало жарким теплом, находящимся в приятном контрасте с вечерней прохладой. Холодно, конечно, и до этого не было, но разве стоит об этом говорить Рону?
Мы шли по красивой аллее с раскидистыми деревьями вдалеке, за макушками которых собиралось садиться солнце. Тут и там маячили палатки с едой и играла музыка.
– Проголодалась? Спросил у меня Рон.
– Кажется, да, но давай только не Шаурмяу есть.
Тут я заметила кошку, понюхавшую выброшенную мальчиком добычу, и засмеялась.
– Смотри, даже она не ест.
– А выглядит голодной.
– Так уж повелось, что большинство зверей не ест себе подобных. Кролик не ест кролика, козёл не ест козла, а кошка не ест шаурму...
– А нам-то почему её не есть? Мы же не кошки.
– А у вас разве кошек едят?
– У нас едят мясо. Не смотри так на меня. Я смотрел в интернете, у вас даже насекомых умудряются есть.
– В нашей стране точно не едят, разве что муха в рот кому залетит... Да-да, нечего на этих девушек глазеть.
– А почему это они так одеты?
– Выступали где-то, теперь возвращаются. На них костюмы для танца.
– Вы тут ещё и танцуете в этом? Они же… как на пляже… почти. Боюсь представить, что у вас за танцы.
– Да, Рон, многое ты не видел, но танцы показывать тебе точно не рискну. С меня пляжа хватило. А вот если надумаешь остаться… – промурлыкала я нараспев, хитро сощурив глаза.