Через некоторое время мужчина начал хмуриться во сне и шевелиться. Я удивлена, почему он до сих пор этого не делал? У любого в такой позе давно уже ломило бы всё тело. Я понимаю, что Рин думал прежде всего о моей безопасности и скрутил пришельца так, как, по его мнению, он точно не освободится, но, по-моему, он всё же переусердствовал.
Моё тело напряглось как струна. На всякий случай я взяла шокер в руку, но ничего особенного так и не происходило, лишь вопреки подвальной прохладе, по виску мужчины скатилась капелька пота или это была слеза из глаза? Может быть ему больно, но из-за транквилизатора он не может очнуться?
Мой порыв позвонить Рину и потребовать, чтобы тот срочно ехал домой погас из-за хрипа мужчины. Лишь сейчас я заметила, что его губы попрысканы и он пытается сглотнуть. И почему мы об этом даже не подумали? Он уже сутки у нас, а до сих пор без жидкости, не считая транквилизатор и снотворное. Последние, судя по всему, усугубляли ситуацию.
Мьяна позаботилась и приготовила мне сухой перекус, который лежал рядом на тумбочке. Тут же стоял термос. Но не кипятком же поить спящего человека? Воду, которую я принесла, уже выпила сама. Подниматься наверх и оставлять его без присмотра боязно.
Хорошо, что мы в подвале, где у нас хранятся сделанные ещё мамой заготовки. Я открыла баночку с томатным соком. Мне давно мозолил глаза лежащий на тумбе шприц, из которого Мьяна, видимо, вводила транквилизатор. И з него я и решила напоить мужчину. Томатный сок то что надо: и вода и еда!
Я поднесла шприц губам, но тут же убрала его в сторону Дело в том, что губы мужчины были чуть приоткрыты, и если бы я сейчас вылила сок, он бы вытек вниз, так как мужчина лежит на боку. Поэтому рукой которая до сих пор крепко сжимала шокер, точнее запястьем, я аккуратно приподняла голову мужчины и повернула её немного на себя. Рука с шокером задрожала, но в этот раз от тяжести.
– Ну и чугунный же у тебя котелок!
Я немного склонилась, чтобы было удобней и потихонечку начала выдавливать сок из шприца. Мужчине наконец удалось сглотнуть. Я мужественно решила выпоить ему таким образом хотя бы стакан. Не знаю по какой причине, но жалость к скрученному в каральку мужчине перевесила страх. Меня накрывало какое-то непонятное чувство, то ли стыда, то ли неловкости, из-за того, как мы обращаемся с живым человеком. А ведь должна признать, что я первая, кто требовал для себя максимальной безопасности.
Безопасность себе обеспечили, а о потребностях человека не подумали, а ведь всё-таки это мы виноваты в том, что он сюда попал. Неизвестно, как мог отреагировать средневековый разум на перемещение его в какое-то непонятное место.
Может он нас за ведьм принял?
Хотя, если судить по нашим действиям, иначе нас не назовёшь.
Возможно, когда он очнётся, можно будет наладить с ним контакт, пусть даже на жестах.
За размышлениями уже виртуозно, одной рукой, я набрала шестнадцатый по счёту шприц и вновь чуть наклонилась чтобы его влить, одновременно приподнимая запястьем голову. В этот момент расстояние между нашими лицами было не больше тридцати сантиметров, я даже чувствовала тепло его дыхания на коже. На секунду я задержала взгляд на его подрагивающих ресницах, а в следующее мгновение, он резко распахнул глаза, и я встретилась с ним взглядом. Моё тело без участия моего мозга среагировало в две руки: одной рукой выплеснув всё содержимое шприца ему на лицо, а пальцы второй вжав в шокер, включив его.
– Вот теперь мне точно не видать диалога...
Только что полные сознания глаза закатились куда-то вверх, а потом подёргиваясь и вовсе закрылись.
Глава 4
Глава 4
От обиды у меня даже слёзы на глаза навернулись…
Следуя женской логике: сама сделала — сама обиделась.
Я стояла у кровати сжав кулаки и пыталась угомонить разбушевавшаяся эмоции. В итоге вложив все эмоции в бросок, швырнула шокер в дальний угол подвала и, тут же испугавшись, побежала за ним.
– Ну, хоть размялась... – из-за меня вырвался нервный смешок.
– Приплыли... А давай поговорим сама с собой?
О чудо! На мой сама-диалог, откликнулся внутренний голос. Он предупредил меня о том, что транквилизаторами и шокером тычут в незваного гостя, а свихнусь я. И судя по симптомам, уже скоро! Да ещё так бодренько предупредил, будто я должна этому радоваться… Кстати, а почему у моего внутреннего голоса мужской тембр?
Одно хорошо, сейчас я уже больше боялась за связанного узника, чем за себя, потому что по странному стечению обстоятельств каждый раз доставалось-таки ему!