– И ты… проблеяла на выдохе.
– Лёгкой дороги, – отстранился Эдик, – позвони, как доедете. В любое время суток, обещаешь?!
– Да, – всё, что я смогла выдавить из себя сейчас.
Садясь назад в машину, я испуганно посмотрела в сторону, где до поцелуя с Эдиком стоял Рон, но увидела лишь удаляющуюся в сторону гостиницы спину мужчины.
Эти дни я и правда посвятила учёбе. По вечерам искала табор через соцсети. Рин занимался тем же и подключил к поискам своего давнего друга Виталика. Только вот, в отсутствии Рона и Эдика, Ринат и Мьяна временно перебрались в их квартиру. Меч, за время нашего отсутствия никто похитить даже не пытался. Поползновений на квартиру или дом не было. Во всяком случае, всё стояло на своих местах, поэтому меня без колебаний оставили одну дома.
Сумасшедшего биолога арестовали и через две недели над ним будет суд. По словам Рина, его защита будет основываться на наличии умственного расстройства. Тот, похоже, и правда помешался. Рвётся при любом беспокойстве и кричит про какое-то существо или божество.
Так что все эти дни я пропадала в Академии или библиотеке. По вечерам парни звонили мне по видеосвязи, по очереди и я каждому отчитывалась, как прошёл мой день.
С Роном, через интернет, мысленно говорить не получалось, хоть мы и видели глаза друг друга. Видимо, это работает иначе. Причём звонил Рон всегда сразу после Эдика.
Как он это делал? На третий день я спросила, как ему это удаётся? Оказалось, ответ простой: из соседней комнаты, просто расходится щенячий восторг и фонтанирует всеобъемлющая любовь. Как только в эмоции примешивается тоска, значит, пора звонить.
После разговора с мальчиками я читала ещё кучу сообщений от них, правда Рон был более сдержан в словесных выражениях чувств.
Я откинулась на подушку и прижала телефон к груди. Сегодня я была готова мурлыкать от счастья! Почему-то вспомнилась довольная морда кота из Простоквашино, который говорил, что теперь вдвойне счастлив будет. Даже Рон признал, что мне никуда от этого не деться, так что я решила смириться и не пытаться изменить то, что не в силах. Пусть всё идёт своим чередом. Ведь как только я это признала в поездке, мне стало гораздо легче.
В четверг окончание моих пар совпало с концом рабочего дня Мьяны и она предложила заехать к ним с Роном в гости, поболтать о своём, а после его возвращения – уже о делах насущных.
Знала бы я, что она подразумевала под фразой: «Поболтать о своём»…
Болтали мы не о своём, а о моём… Точнее, — моих… мыслях.
С порога поздоровавшись с бабушкой, Мьяна сообщала, что мы не голодны, так как совсем недавно поели в академии. Может, про себя она и правду сказала, а вот я, при мысли о том как бабашка вкусно готовит, сглотнула слюну и глубоко вдохнула в надежде распрямить так сжавшийся в просьбе покормить его желудок.
С Мьяной вообще не стоит спорить, особенно сейчас, когда она стала слишком чувствительной к каждому слову. Поэтому я решила намекнуть про еду чуть позже.
Мы буквально вбежали сразу в комнату и защёлкнувшийся за моей спиной замок, мгновенно насторожил…
– Фея, я все последние дни думала и… – внимательный пристальный взгляд и молчание.
И как я должна это понимать?
– И?
– Ну что тут непонятного? Рассказывай уже! – требует подруга, чуть повысив голос.
– Хорошо. Сегодня я была в Академии. Много училась, и уже почти закончила задание, которое ты задала нам на паре.
– Феодосия… – произнесла она вкрадчиво, по слогам.
Бррр...
Меня передёрнуло от полного имени.
Знает же, мою реакцию…
И вот, не ответить же той же монетой. Имя её я ещё в детстве как ни крутила, ничего в противовес Феодосии обнаружить не смогла.
– Мьяна, уточни, о чём же ты думала все последние дни? – Не стала сильно нервировать беременную женщину, которая от нетерпения уже сжала свои, почти детские, кулачки.
Да, по сравнению с руками Рона, руки Мьяны теперь кажутся действительно детскими.
Опять я о нём думаю…
Да, что ты же это такое?!
С утра Эдик снился. Первую пару не сняв наваждение сна так и представляла его образ в моросящем за окном дождике. А ещё этот его фирменный жест, когда он подаёт мне руку, приглашая… Я просто таю под его обаянием! Уже молчу про прощальный поцелуй! Он такой волшебный, не менее волшебныый, чем Рон. Нет, не так: Эдик сказочный, а Рон волшебный! Кстати о нём: я последней пары постоянно спотыкалась о мысли про этого брутала. Даже представляла, будто он пришёл со мной на пару, фантазировала про реакцию аудитории на него.
– Ау-у-у!!! Фея?! Я как раз об этом! Ты опять замечталась, – перед моими глазами махали мелкой плюшевой кошкой.