Я перевела женщине слова, адресованные для нее Роном. Всё-таки владение языком у Рона ещё несколько хромает. Он путает порядок слов в предложении и не знает, как переводятся редко используемые слова. Выслушав Теа, кивнула и сказала следовать за ней.
Я удивилась, когда при выходе из ритуального помещения мы пошли не назад по тому же коридору, а повернули направо и направились в ту часть, где ещё небыли.
Поход по незнакомому коридору, чуть ли не в противоположную сторону меня несколько напряг. Коридор не слишком широкий, ровно такой, чтобы вместить двух идущих рядом людей. Теа и Рон шли впереди, мы с Эдом сзади.
Вокруг мрак и кажущаяся безысходность. Кучи камней от обвалов то тут, то там только усугубляют ситуацию. Фонарики от сотовых телефонов и в прямом смысле слова допотопный фонарь в руках Теи, не сильно спасали ситуацию. Тени были контрастными и мельтешащими. Из-за хаотичного движения фонарей, не спасало даже то, что мы шли за Роном и Теей. Свет то и дело слепил глаза, тогда как рассмотреть что-то впереди казалось непосильной задачей. К тому же, здесь было скользко, и я умудрилась несколько раз поскользнуться, но Эдик, идущий рядом со мной, успевал вернуть меня в исходное положение.
Мы спустились на несколько ступеней вниз по винтовой лестнице и повернули направо. Внутри меня нарастало ощущение, будто меня ведут на заклание. Бывает что умом понимаешь: «В темноте нет ничего страшного:, но ненадежность стен, переживших землетрясение, усилившиеся звуки капающей воды и следы ещё больших разрушений нагоняли на меня жуть. Рон, будто почувствовав, что мне стало зябко, в первую очередь от наводящей жуть атмосферы, притормозил и отправив вперёд Эдика, обнял меня за плечи, тем самым успокаивая.
– Не стоит боятся. Даже если всё вокруг обрушится, я достаточно силен чтобы спасти нас всех. – Сказал он мысленно. С некоторых пор, по понятным причинам, мысленно мы старались не общаться.
– Не переживай. – Добавил Эдик. Если бы тут было опасно за столько лет уже бы обвалилось. Да и Тее какой смысл рисковать жизнью. Смотри как уверенно идет.
– Вы молодцы… простите, что так трушу. Не слишком люблю закрытые пространства, а тут в подземелье загнали. Жутко здесь.
Мы прошли ещё некоторое расстояние, за которое я успела подумать, что вопреки моим ожиданиям я не встретила тут не мышей не пауков, неужели здесь на столько опасно, что даже они боятся. Тут я увидела, как Теа наступила на ступеньку идущую вверх. Нас снова ждала винтовая лестница, которая меня буквально вдохновила. Вперед к солнцу! Я надеюсь…Вопреки моим ожиданиям вышли мы не к солнцу а к деревянной тяжелой двери, за которой оказался выход в дом.
– Где мы спросил Рон.
– У нас дома ответила Теа. Сейчас я позову матушку.
Мы остались в комнате. В ней было окно и мне этого вполне хватило для счастья! Парни озирались вокруг и начали засовывать свои любопытные носы горячо обсуждая окружающие предметы. Да, посмотреть было на что. Предметы старины преобладали над детьми цивилизации. Даже кровать, стоящая здесь была ясно прибрана на старинный манер.
Дверь скрипнула и Теа зашла внутрь, помогая пройти за собой старушке.
– Я и не думала, что это на моем веку случится, – проскрипела она сухим, добрым голосом. Она попыталась преклониться, безошибочно выделив Рона из нашей компании. – Рон подался вперед, угадав её маневр и не позволил ей этого сделать.
– Не нужно. Садитесь. Он подвинул старой, взволнованной женщине стул. Я переводила их разговор. Английский старушки был с ещё более жутким акцентом, чем у Теи и я с трудом угадывала некоторые слова.
– Вы знаете кто я и причину моего появления?
– Мы ждали тебя, истинный король. Каждая из нас с детства учила эти стихи, со временем превратившиеся в песню. Мы не знаем ни слов не значения, только знаем для кого она. Мы хранители. Остались здесь, чтобы ждать, когда другие были вынуждены продолжить путь.
– Что это значит? Что за ритуал вы проводили здесь над книгой? Почему она запечатана?
– Не знаю, мой король, я лишь должна передать вам слова:
«Кхнитрьен хаарх Кхнитрьен»
– Хомкхон отпусхених».
– Что это значит, Рон. – Не выдержав спросила я.
– Если перевести дословно на ваш язык. – Кровь к крови, — домой изгои. – Продолжая обдумывать будто, на подсознании, выдал Рон.
Мы сидели молча. Рон что-то обдумывал, а мы не смели мешать.
– Фея, – от своего имени в абсолютной тишине, я чуть не подпрыгнула. – Спроси у них может ещё что-то. Хоть какую-то деталь. Мне ничего не говорят эти слова. Хотя одно то, что мой язык жив в этом мире должно наводит на мысли, что я здесь не первый.