В раннем детстве, признаться, я любил слушать рассказы бабушки о том, как она выбила из седла и скрутила моего до сих пор внушающего своими габаритами деда, укутав в кокон как младенца, после чего доставила к себе во дворец, объявив своим мужчиной. После этого хотел он того или нет, но уже официально считался её парой. Бабушку побаиваются все. Она даже Всесильного способна пожурить как нашкодившего ребёнка, но ко мне она с детства добра, выделяя из всех остальных внуков. Нужно сказать, что только она и добра, потому что больше никто не смеет сюсюкать с ребёнком всесильного, делая его слабым и эмоционально зависимым от кого-то.
Хорошо, что подобные случаи редки. Хорошо расположенную к тебе бабушку иметь хорошо, но я бы не хотел оказаться на месте деда. Он до сих пор выполняет то, что указывает ему женщина, причём с явным удовольствием. Ну, нет… я в такой роли себя даже представлять не хочу. Наши женщины, за исключением сильных чародеек, довольно слабы, да и интеллектом редко блещут. К тому же в женских школах им прививают особые науки.
Женщины изначально воспитываются, изучая правила и обычаи определённого дома, чтобы впоследствии угождать мужу и неукоснительно соблюдать его правила. Вот Кхорхна, к примеру, воспитывалась прихорашиваться и распоряжаться слугами. Куда ей до воительницы? Хотя взгляд у неё сегодня был такой, будто она меня завоевала в неравной схватке и теперь имеет на меня все права. Кажется, бабушка её недолюбливает, но молчит. Всё-таки в таких делах противоречить Всесильному, это подвергать сомнению его власть, но наедине, в моменты, когда даже слуг рядом нет, как бы невзначай, она не раз акцентировала внимание на недостатках в, по мнению остальных, совершенной Кхорхне.
Наши мужчины поддаваться не любят, а ещё меньше любят, когда им кто-то указывает. Ибо если женщина сильна на ровне с мужчиной, она и женщину-то не сильно напоминает. Бабушка, наверное, скорее миловидное исключение. С виду её можно даже хрупкой назвать. По сравнению с дедом, точно, но как маг она даже меня удивляет. Она до сих пор умудряется учить меня чему-то новому, постепенно раскрывая всё новые секреты.
Мужчина своей по природе любит быть главным и обладать чем-то более нежным, я не исключение:
Мне симпатична одна, – дочь столичного торговца. Не глупа, с делами отца в его отсутствие управляется на раз. Высокая, мощная. Мужиков на помощь не ждёт. Если надо сама и мешки переставит и бочаны с вином да маслом сдвинет. Видно, что магическую силу в ней особо не развивали, не до того отцу торговцу было. Но и без того подходит. Одно лицо — засмотришься: крупные глаза и нос, розовые пухлые чётко очерченные губы, выдающие упрямую черту характера. Как подумаю, какой у нас сын с ней получится, сразу все трудности на второй план уходят. Всего-то победить надо. Иначе, не получить мне желаемого.
Отец как узнал, что любоваться хожу, пригрозил, что сошлёт и будут они торговать в Выселгороде у больных и обездоленных скитаться. Пусть я его мнение насчёт невесты не оспаривал, но поведением своим оскорбить сумел, наказание схлопотал. Только и я, упёртый. Знаю, мне она больше других подходит. Один ум смекалистый чего стоит. Такой бы сыну передать.
Давно я за ней наблюдаю. С тех пор, как в шестнадцать столкнулся с ней в кожевенном квартале. Уставший после очередного внезапного испытания, устроенного отцом. В тот день она меня с бродягой спутала. Поторопилась прогнать из города, пока я беду на себя не накликал. У неё даже получилось меня, пусть и уставшего, с места сдвинуть и по направлению к городским воротам развернуть.
Было смешно слушать, как она обеспокоенно кудахчет вокруг меня. Даже коженку с водой в руки всучила, торопливо купив её у водника, тут же, в соседней лавке. Так за жизнь чужую человеческую беспокоилась, что невольно уважение вызвала. Глупым назвать посмела, раз сунулся в столицу с Выселгорода. А я и правда оттуда плёлся. Отец, в качестве очередного испытания, в чём мать родила, прямо ночью из спальни спящего переместил. В руках оказалась лишь записка с заданием, которое я должен был выполнить перед возвращением, но и та рассеялась, стоило мне её прочесть. Особое условие: никаких магических перемещений. Ноги развивай. Вот и смотрела она на меня как на оборванца. Догнала и еды ещё сунула. А я ведь тогда чтобы отстала, действительно сделал вид, что пошёл прочь из города. Обнародовать себя до возвращения с задания права не имел. Такие условия. А еда впрок пошла, я третьи сутки нормально не ел. Вокруг Выселгорода лишь пустырь с гиенами и тушканчиками. Одних я есть не хотел, а другим съесть себя не позволил. Последний раз я ел в Выселгороде, потому что после того, как оттуда выбрался, чтобы сократить путь и успеть вернуться к назначенному часу, пошёл не обжитой дорогой, а напрямик, через вязкие болота, которые начинаются сразу после степи. Мне повезло, что сезон ягод, хоть что-то, что содержало влагу. До самых болот ни ручья не ложбины с водой, кроме пары красных безжизненных озёр с мёртвой водой я так и не встретил. Из болота особо тоже не напьёшься, хоть кожу смочил, хотя вопрос пошло ли на пользу спорный. Одежду в ветошь на мне разъело. Поношенные сапоги, которые я в Выселграде раздобыл, лишились носов, но пока от подошвы был хоть какой-то прок снимать из не стал. А здесь и напоили, и накормили. Чувства неуместны для мужчины, но тогда они во мне всколыхнулись. Я был очень благодарен и принял еду, так как правилам, когда ты не просишь, а тебе дают добровольно, принимать готовую еду не возбранялось. Ещё полдня и я был на месте, поспев в срок и даже успев сполоснуться по дороге в реке.